Сегодня наш собеседник - Виктор Иванович ИШАЕВ, глава администрации Хабаровского края, председатель правительства Хабаровского края, председатель совета Межрегиональной ассоциации экономического взаимодействия субъектов Российской Федерации, Дальнего Востока и Забайкалья, доктор экономических наук

- Виктор Иванович, какие события ушедшего года можно считать наиболее значимыми для края? И что запомнилось лично Вам больше всего?

- Мне каждый год запоминается основное - работать становится все труднее и труднее. Бюджет края выстраивается тяжело, центр помогает мало. В этом году достаточно сложно было решить проблему с повышением заработной платы бюджетникам, поскольку из Москвы на эти цели мы не получили ни рубля. Еще у нас изъяли миллиард. Поэтому 2002 год край начинал с дефицита в бюджете в 3,7 миллиарда рублей, а закончили мы его без долгов, что, конечно же, отрадно.

Сократили недоимку в бюджет в дорожный фонд - это заслуга нового руководителя железной дороги, а налоговая инспекция, к сожалению, отработала хуже, чем положено. Если рассматривать ситуацию с точки зрения реальной экономики, то приятно, что подросла горно-рудная отрасль промышленности. Несмотря на то, что там достаточно много проблем, динамику развития можно назвать положительной, и по эффективности производства сегодня мы - на передовых рубежах в России. Может быть, конечно, это и не означает, что у нас - все хорошо, просто у других еще хуже. Неплохо, кстати, отработали селяне, несмотря на все сложности.

Хорошо поработали строители. Первая изюминка - опыт ипотечного строительства жилья для молодежи. Блок на 200 квартир, сданный в нынешнем году, обозначил огромную проблему и показал, что нам теперь невозможно свернуть с этого пути.

- Вероятно, это не очень выгодно для краевого бюджета? Или выгодно лишь с прицелом на дальнюю перспективу - молодые образованные люди, имеющие достойное жилье, уже не будут торопиться покидать наш край в поисках лучшей доли. Они останутся здесь и принесут Хабаровску ощутимую пользу. Я правильно понимаю?

- Как тут вообще можно говорить о выгоде? Вот мы содержим здравоохранение - это выгодно или невыгодно? С точки зрения простейшей арифметики, конечно, невыгодно. С точки зрения “новых русских” в этом тоже нет никакой выгоды. А с точки зрения того, что власть должна работать для людей, мы просто выполняем свои функции. Наша задача - формировать здесь нормальное постоянное население, закреплять молодых специалистов и создавать им все условия. Необходимо хоть как-то остановить миграционный и демографический спад. Поэтому в 2003 году мы продолжим строительство ипотечного жилья для молодежи.

Вторая изюминка - то, что мы сдали Центр послевузовской подготовки врачей. Мы должны не просто переаттестовывать врачей-практиков, а заниматься научной работой. Там обязательно должна быть создана аспирантура, поскольку есть серьезнейшая материальная база. Мы покупаем самое современное оборудование, а специалистов, которые могли бы на нем работать с полной отдачей, к сожалению, нет. Где их готовить? Опять в Москве и в Петербурге? Нет! Это мы уже проходили. Нужно открывать свои кафедры, свои курсы в своем собственном научном Центре. Который сможет готовить и кандидатов, и докторов наук для нашего региона.

Кстати, по поводу уникального медицинского оборудования. Есть такая статистика: по России на миллион человек приходится три томографа (это те аппараты, что в этом году были установлены в Дальмедцентре и других больницах края), а у нас в Хабаровском крае на полтора миллиона жителей их - восемь. Это говорит о чем-то?

Мы модернизировали полностью больницу в Бикине, в следующем году сдадим районную больницу в Вяземском, больница в районе Лазо тоже перестроена. И самое главное - начато строительство онкологического центра. Это очень дорогой, сложный, но крайне необходимый объект.

Очень неплохо выглядело в этом году дорожное строительство: сданы развязки в краевом центре, строится дорога Лидога - Ванино, строится объездная дорога мимо Хабаровска. Необходимо также построить дорогу до Николаевска, строить развязки в Комсомольске-на-Амуре.

Третья изюминка - полная реконструкция филармонии. Вообще, строители доказали, что они могут работать качественно, абсолютно на новом уровне.

- Да, горожане это оценили, как и концертный орган, который теперь звучит в филармонии.

- Но не все, очевидно, знают, что этот концертный орган - первый в России. Он был спроектирован и построен именно для нашего зала. И все исполнители, которые теперь приезжают в Хабаровск, говорят, что это не просто хороший инструмент, а уникальный. Его возможности еще далеко не изучены и не выявлены. Говорят, он опережает время, и понадобится, возможно, не один год, чтобы инструмент раскрыл все свои тайны. Знаменитые органисты, с их слов, мечтают на нем сыграть.

- Коль уж зашла речь об органе, который представляет из себя храм в миниатюре, нельзя не сказать и о настоящих храмах, которые в последнее время строятся в Хабаровске и в крае. Такого количества культовых сооружений, кажется, больше не возводят нигде.

- Дело не в том, сколько строят храмов. В центре России и на ее западе храмов неизмеримо больше, они их сохранили, а сейчас реставрируют. У нас, к сожалению, все было разрушено. Поэтому нужно понимать, что храм или собор ударными темпами не построишь. Вот, например, в 2002 году мы реконструировали Соборную площадь, а вернее, построили ее заново и сделали это с неплохим качеством, причем храм Успения Божьей матери высотой в 53 метра возвели всего за восемь месяцев. Но дальше он практически год выстаивался, поскольку вести отделочные работы и делать росписи было нельзя. Необходимо, чтоб здание устоялось, осело немножко, и только потом можно делать тщательную затирку, шпатлевку и подготовку под окончательное оформление стен и роспись. По-другому просто не получается. Здесь не обманешь. Необходимо время. Потом уже, когда мы построили здание, наступил черед епархии: внутреннее убранство храма - не наше дело и не наше право. Мы в него не вмешиваемся.

Впереди - грандиозное строительство кафедрального собора на берегу Амура.

А еще в следующем году будет сдан ледовый дворец на Уссурийском бульваре, который строит артель “Амур” под руководством Виктора Лопатюка. Введение его в строй потребует изменения всей инфраструктуры вокруг. Ну что такое привезти и увезти враз 8 тысяч человек? Значит, нужно построить стоянки, двухуровневые дороги, весь транзитный транспорт уйдет вторым уровнем по ул. Дикопольцева, а Уссурийский бульвар придется продлить до ул. Ленинградской, и здесь, с другой стороны, тоже по Уссурийскому бульвару, нужно делать выход на развязку Карла Маркса - Ленинградская. Эти расходы и заботы край уже берет на себя. Городу поручить их мы не можем - он не в состоянии выполнить такую работу, а возлагать строительство дальше на артель тоже ни к чему.

- Страна в целом развивается сейчас немного медленнее, чем намечалось. И многие экономисты считают, что даже этот небольшой рост в скором времени остановится. Что думаете по этому поводу Вы как политик и как ученый, и каким образом данная ситуация может затронуть Хабаровский край?

- Так получилось, что Хабаровский край со страной экономически почти не связан, а экономического роста в России практически нет. И весь прирост обеспечен за счет экспорта. А в экспорте порядка 60 процентов занимают углеводороды, 30 процентов - продукция военно-технического назначения, но если говорить о реальном экспорте, то его нет.

- То есть люди как бы успокаивают сами себя?

- Да, и говорить сегодня о развитии промышленности не приходится. Здесь действуют искаженные экономические механизмы. Представьте - нефть сейчас продается за 25 - 26 долларов за баррель. А когда премьер-министром был Черномырдин, она стоила 8,5 долларов за баррель. На этом и строится вся экономика. В экономической науке есть понятие: когда мы с вами идем в магазин и что-нибудь покупаем, то стимулируем производителя, чтобы он производил своей продукции еще больше. А что российского мы с вами покупаем в магазине?

- Колбасу.

- Я не имею в виду продовольственные товары. Из других же товаров - ничего. Стало быть, кого мы сегодня стимулируем? Иностранного производителя. Мы ему создаем прибыль, рабочие места и так далее. Промышленная политика - это не просто политика промышленности, это гораздо более широкое понятие. Например, в Китае делают импортные машины, но делают их сами. Они вообще все делают сейчас сами.

- Но у нас тоже есть неплохие предприятия - “Авест”, “Евго”. Народ охотно покупает их продукцию.

- Понятно. И “Евго”, и “Авест” - хорошо, но вы же понимаете, что это “отверточные” технологии. Берется, условно говоря, в развитой стране мешок деталей для телевизора, потом его спокойно собирают, платят своему рабочему 160 долларов, в отличие от японца, который потребует за ту же работу 3 000 долларов. Есть разница? Хотя тут нет ничего страшного. Более того, это нормально. Так начинали поднимать свою экономику многие страны - и Сингапур, и Гонконг, и Малайзия, и тот же Китай. Только они постепенно снижали процент импортных комплектующих и начинали развивать свое производство. У нас этого пока нет. Однако надеюсь, что будет.

А вот другие вопросы, такие как привлечение инвестиций в обработку и глубокую переработку продукции, у нас к сожалению, не решаются.

Например, считается, что 95 процентов рыбы у нас перерабатывается. То есть ее просто замораживают или засаливают. И по-нашему это называется переработкой? Смешно! А ведь речь идет о консервных фабриках, о баночках и вакуумных упаковках. Даже о кондитерских изделиях. То же самое касается и леса. Здесь уровень переработки - всего 14 процентов. И то, какая это переработка? Распиловка, то есть первичный ее этап. Никто кроме России не продает лес в бревнах. Канада и Финляндия экспортируют мебель, шпон, целлюлозу, высококачественную бумагу… К этому должны стремиться и мы, чтобы добавленная стоимость оставалась у нас в регионе.

- Я слышала про это еще в конце 70-х годов. Политбюро тоже призывало стремиться к глубокой переработке сырья, однако толку не вышло никакого. Вы думаете, реально изменить ситуацию?

- Если ничего не делать, то нереально. А если начинать работать, то реально. Я помню, мне говорили: Виктор Иванович, у нас столько было идей - например, построить развязку Ленинградская - Карла Маркса… А мы ее построили за пять месяцев. Или подземные переходы в районе Павленко и Большой. Мы их тоже построили. Или проект новой развязки с Ленинградской - дорогущий, миллиард двести, четыре с лишним километра! Мы его завершили нынче. Справились же! Поэтому если работать, то ничего невозможного нет. А если не работать, то будет, как в политбюро.

- Экономический рост - это замечательно. Но не кажется ли Вам, что нужна объединяющая людей идея? К сожалению, если у молодежи сейчас появляются какие-то идеи, то они, как правило, уродливые - это либо фашизм, либо экстремизм, либо еще что-то запредельное…

- Никак не могу согласиться с Вами. Уроды-фашисты, конечно, есть, и до последних событий они головы не поднимали. Здесь - не Москва, и ситуация всегда была управляемой. Я держу ее под жестким контролем, и подонки, которые напали на Олега Чугуева и его жену, получат по заслугам. Я это обещаю.

Но объединяющая идея есть давно: “Наша партия - Хабаровский край”. Она была выдвинута еще в 93-м году. Дальний Восток - это не окраина. Напротив, Россия начинается с Дальнего Востока. Мы - начало России, а вот Москва и Питер как раз ее завершение. Это сейчас многие понимают. Еще в 92-м году мне удалось убедить Ельцина подписать указ о разработке отдельной президентской программы “Дальний Восток и Забайкалье”. Это была единственная региональная президентская программа, которая объединяла усилия жителей всего Дальнего Востока на решение общих проблем. Это и интеграция в АТР, и формирование и закрепление постоянного населения, потому что без людей территория мертва. Вот какие основные задачи мы ставили и боремся за них в течение десяти лет.

- Виктор Иванович, а Вы любите Новый год? Как Вы его обычно отмечаете?

- Новый год? Для меня любой праздник - это прежде всего работа.

- Неужели вообще не встречаете?

- Все десять лет я встречал Новый год в ОДОРА, в кругу ветеранов и руководства. А в принципе любой праздник - 7 ноября и так далее - я провожу на работе. Край есть край. Мало ли что может случиться? Задача власти обеспечить людям порядок и полноценный отдых. Где должен быть в это время губернатор? На своем рабочем месте. По-моему, так.

- А как же семья? Она ведь, наверное, тоже нуждается в Вашем внимании.

- Семья давно привыкла и хорошо меня понимает. Могу сказать, что за десять лет я и месяца не провел в отпуске. Последний раз я нормально отдыхал в 1989 году. В 90-м я перешел сюда, и отпуска, естественно, не было. В 91-м край замерз - какой уж тут отдых? 92-й, 93-й - тоже огромные проблемы. Ни один год не был легче предыдущего.

- Но даже президент находит время покататься на лыжах.

- У меня нет лыж. Не получается отдыхать ни летом, ни зимой. И потом, такая работа, как у меня - это уже не работа. Это - форма жизни. У меня так все сложилось, что в 54 года я имею рабочий стаж 38 лет, даже неудобно говорить об этом. А если случаются выходные дни, то я с удовольствием занимаюсь с внуком. Растет парень замечательный, лучший вратарь в спортивной школе. Ему уже восемь лет.

- Что бы Вы пожелали нашим читателям?

- Я желаю молодым людям прежде всего получить серьезные, основательные, фундаментальные знания. Без этого нет движения, нет прогресса, вообще нет жизни. Получать образование потом, уже в процессе работы, значительно сложнее и требует дополнительных усилий. Необходимо понимать, что мы живем в сложное время рыночных реформ и глобальных перемен в экономике, к которым можно относиться по-разному, потому что они часто попадают в неумелые и недобросовестные руки, но сами-то процессы правильные. И успеха в жизни достигнет тот, кто лучше подготовлен, лучше образован, более энергичен и настойчив. Конкурентная среда будет присутствовать постоянно. Возврата назад - нет. Да уже никто и не захочет возвращаться. Поэтому необходимо учиться и работать, мыслить и развиваться. Зачастую слышишь: а где найти работу? Так вот, я вам скажу, что я сижу и думаю: а где найти работников? Заместителей, министров, начальников управлений. Внимательно смотрю на молодежь. А вообще для меня возраст - понятие относительное. Молодость, на мой взгляд, это психологическое, моральное состояние человека. Я знаю много прекрасных людей, и вы их знаете - например, Всеволода Петровича Сысоева, которому 90 лет, но разве можно сказать, что он - стар? Умница, светлая голова, постоянно к чему-то стремится. А есть молодые, которые в 25 лет на ходу спят. Поработают на одном месте три года, и уже устали, уже надоело… Не понимаю. Я никогда сам работу не менял, меня всегда насильно заставляли это делать. И в крайисполком я пришел абсолютно не по своей воле - я был директором благополучного завода, мы только поставили его на ноги и был большой интерес работать дальше. Должность пришлось поменять под давлением.

- Причем в тяжелой ситуации?

- В тяжелейшей. Но если раньше я видел перспективу на год - что нужно сделать, то теперь уже на ближайшие три-четыре года у меня все расставлено в очередь. Поэтому молодость - это, наверное, все-таки состояние души. Увлеченность делом должна быть. И вообще, когда человек тратит определенное количество энергии на решение проблем, он на любой должности будет на месте. В свое время еще Жванецкий говорил: вахтер - это не профессия, это - состояние души.

- Многие профессии - состояние души, не только вахтер. Губернатор тоже?

- Разумеется. Время сложное, а в сложные времена всегда формируются личности, характеры, есть возможность показать себя в конкурентной борьбе.

- Кстати, поздравляю Вас со званием лауреата международного конкурса “Элита информациологов мира”, хотя слабо представляю себе, что такое информациология.

- Информациология - это не просто информационные сообщения. Это большая серьезная работа в глобальной сфере. Сегодня край, Дальний Восток, экономика России представлены во всем мире. Я уже не говорю про АТР. Серьезные форумы, научные конгрессы проходят и в Америке, и в Европе. Я на все получаю приглашения и если не могу приехать сам, значит просто предоставляю доклад или информацию, ведь Дальний Восток действительно интересен всем. Мировое сообщество это ценит и признает. Программу развития региона и России я представлял в США, во Французской академии, в Сеуле, в Китае, в Японии. Эта работа ведется не один день, не один год. Россия участвует в глобальных процессах, границы между странами стираются, во всем мире сейчас востребованы ум, знания, опыт, поэтому есть возможность не по партийной разнарядке, а по способностям найти приложение своим силам.

Конечно, способные люди нуждаются в поддержке. И мы поддерживаем молодых артистов и музыкантов, лучших военнослужащих, студентов-аспирантов. Есть люди, которые заслужили пожизненную стипендию за то, что они сделали для края. Есть почетные граждане Хабаровска. Возможно, появится звание почетного гражданина края.

В 2003 году Хабаровскому краю исполнится 65 лет, и я первый раз говорю в интервью, что к этой дате мы думаем учредить особый приз и медаль Муравьева-Амурского. Ее получат те люди, которые внесли значительный вклад в экономику или культуру края. Медалью будут награждать ежегодно одного, двух, максимум трех человек. Она станет очень почетной наградой.

Мы хотим, чтоб люди любили свой край, а мысль, что у России нет окраин, стала основой их идеологии.

Беседовала Александра Николашина

Источник: Молодой Дальневосточник

В 4-м роддоме при странных обстоятельствах умерла женщина

Выражение «при странных» я употребляю не случайно. Сюжет, прокатившийся по телевизионным экранам, ужаснул настолько, что впору вспомнить о пресловутых «убийцах в белых халатах». Только вот до сих пор не определились, кто более убийцы - врачи или фармацевты, подсунувшие гибельный раствор.

Не удивительно, что ни заведующая 4-м роддомом Лариса Ерышева, ни заведующая аптекой № 161 Татьяна Полова говорить с журналистами не захотели. Объяснив свой отказ тем, что говорить пока не о чем, а фантазировать, извините, себе дороже.

Поэтому все, что можно предположить в связи со смертью женщины (назовем ее Наташей) в 4-м роддоме, будет всего лишь версией.

Наташа поступила в 4-й роддом, который сейчас переехал на базу КАФ из-за ремонта здания, после операции на кесарево сечение. Ребенок остался в городском центре охраны здоровья материнства и детства. Можно только очень осторожно добавить - девочка родилась раньше срока из-за достаточно тяжелого состояния матери (Наташа уже перенесла две операции). Поэтому говорить о том, что медики загубили абсолютно здоровую женщину, уже нельзя. Наташа медленно поправлялась. Ей ставили капельницы, кололи уколы - и внутримышечно, и внутривенно, как это и бывает в нормальных роддомах. Одна из капельниц содержала смесь 5% раствора глюкозы с тренталом - препаратом, который применяют при нарушениях кровообращения. Женщине внезапно стало плохо. Все меры по оказанию помощи ни к чему не привели. Наташа умерла.

В таких случаях обыватели вспоминают все ужастики, связанные с больницами, поликлиниками и, в частности, роддомами. Мало кто помянет добрым словом те несколько дней (недель, месяцев), которые беременная или уже родившая женщина проводит за крашенными белой краской стенами.

Врачи обычно с большой неохотой посвящают в свои профессиональные заморочки самих женщин - назначили вам, значит, так надо, и не задавайте дурацких вопросов. По себе знаю - раздражает ужасно. Особенно когда у тебя нервы ни к черту перед родами или после них.

Ну а говорить о том, что виноваты врачи, рано. Специально созданная для расследования причин гибели Натальи комиссия объяснит, почему женщине был назначен трентал, насколько профессионально проводилось лечение и в чем заключалась (если она была!) врачебная ошибка.

Еще одним крайним - причем не последним - оказалась аптека № 161 (предприятие «Фармация»), приготовившая раствор 5% глюкозы. Что было в этом злосчастном флаконе - может быть, и не глюкоза вовсе? Хотя, согласно строжайшим законам изготовления стерильных растворов, они проходят десятки проверок, прежде чем попадают в вену больного. На этикетке стоит четыре подписи - приготовившего, проверившего, отпустившего и простерилизовавшего. О последнем - разговор особый. Для того, чтобы убить все бактерии (их называют пирогенами), уже запаянные бутылки с раствором стерилизуют в автоклавах. То есть просто кипятят под высоким давлением. Если в работе автоклава произошел какой-то сбой, пирогены остаются в растворе, и при попадании в кровь может подняться высокая температура, начаться лихорадка. Фармацевты на своем сленге говорят о таком состоянии - «трясет». По слухам, у Натальи начался именно пирогенный шок.

Но и здесь назвать конкретных виновных никто не может. В Министерстве здравоохранения края пока молчат - до окончания работы комиссии и получения каких-то выводов.

А в 4-м роддоме к беременным женщинам приходят мужья. Родственники висят на окнах, выкликая: «Олеся, выйди!». Они еще ничего не знают. В роддоме все спокойно.

Марина Литвинова

Источник: Молодой Дальневосточник

Верховный суд РФ на днях восстановил адвоката Игоря Бухтоярова кандидатом в депутаты краевой думы по Кировскому округу. От которого в думе, кто в курсе событий, уже работает другой адвокат и “полковник”, с позволенья сказать, железнодорожных войск - Геннадий Мальцев

Такая, если хотите, интрига. Или конфуз. Не сказать бы, скандал. Игра… Как кому больше нравится. Я как раз из тех, кто склоняется к последнему. Потому что в итоге такого, казалось бы, сенсационного решения Москвы все кандидаты-депутаты остались при своих интересах и местах. За одним забавным исключением: “именинник” Бухтояров зачем-то срочно поменял место жительства. Типа выехал в сопредельную Еврейскую автономию.

О чем и указал в своем заявлении краевой избирательной комиссии, которая в лице его первого лица Виктора Цырфы оказалась тем самым то ли подставленной, то ли спасенной… Потому как, получив депешу из Москвы, Виктор Мефодьевич лично написал заявление в краевой суд - с тем, чтобы через него исполнить волю Москвы и вполне логично вынести решение об отмене итогов выборов. Раз восстановлен господин Бухтояров.

Однако не тут-то было. Спутало карты бухтояровское заявление в крайизбирком. Извините, граждане судьи, но поскольку я больше не являюсь жителем Хабаровского края, то и биться за ваш депутатский мандат мне больше неинтересно. Закрывайте это дело.

И дело прекратили.

А чего же ради всю эту мороку человек затевал? Попробуем понять Игоря Борисовича.

Для чего вернемся к прошлому декабрю. На тот самый 11-й территориальный Кировский избирательный округ. Вспомните сами: стоило только взглянуть на двух явных лидеров списка в окружении четверых “пристяжных” и примкнувшего к ним Бухтоярова, и заранее становилось ясно: победит тот, кто - кормилец и поилец. Уж больно прикормлен район, чтобы чужой мог в защитники народные прорваться. Однако же юрист Бухтояров решил пройти до конца. Я про тот критический момент, когда буквально за несколько дней до голосования сразу четверо кандидатов вдруг решили сойти с дистанции. Заявления подали, что силы, мол, переоценили… Одна, правда, смелая дама среди них нашлась, которая написала в окружком, мол, схожу с дистанции, потому что на меня оказывалось давление административных органов. Чтобы разобраться, кто давил, когда и какие конкретно органы, крайизбирком стал искать смелую даму. А та просто как в подполье ушла, две недели скрывалась, не подавала о себе известий. Потом, правда, на заседание крайизбиркома таки появилась - в сопровождении, как ни странно, кандидата Мальцева. И мужественно так отреклась от своего конституционного права куда-либо еще избираться.

Быть может, этот благородный жест соперника (все-таки нашел человека, доставил в комиссию, чтобы всем стало ясно, что он тут ни при чем) и подвиг, подумалось мне, Игоря Бухтоярова снять следом и свою кандидатуру? Причем в момент самый решающий - когда кандидата Мальцева краевым судом по иску коммуниста (земля ему пухом!) Базгутдинова сняли с дистанции, и Стрелкова с Бухтояровым оставались в списке только вдвоем, альтернативой друг другу…

Снял себя. И выборы накрылись. Деньги огромные ухнули в дыру. Почти три миллиона бюджетных рублей, кстати. Ну что делать? Закон есть закон: из одного одного выбирать нельзя. Ему ли, юристу, этого было не знать? Но, как объяснил мне сам Игорь Борисович, его страшно задела тогда несправедливость. За день до того своего решения он получил информацию, неважно от кого, что Геннадия Викторовича нечестно убирают с выборов. А Бухтояров был за выборы честные. Разве не похвально?

Второй тур был назначен на апрель. И опять сошлись в финальном списке две фамилии. И снова о своем желании пройти в краевую думу объявил Игорь Борисович. Единственный, заметьте, из всей компании добровольно снявших свои кандидатуры в первом туре.

Стать подстраховкой, сообразно своим представлениям о честных выборах, Геннадию Викторовичу? Повторись сценарий с “организацией” безальтернативных выборов… Если бы, скажем, госпоже Стрелковой пришла в голову такая абсурдная мысль и удался ее коварный замысел. Попутно можно допустить и такое: человек решил испытать на прочность отечественное избирательное законодательство. Прецедент создать, брешь пробить…

В каком смысле? Выходя на второй тур как бы заново, а не в результате голосования, он, однако же, потребовал зарегистрировать его по тем самым документам, которые сдавал в окружком перед первым туром. Без нового сбора подписей, выдвижения своей кандидатуры, изменения декларации о доходах… Получил отказ. Но краевой суд встал на сторону адвоката Бухтоярова. Решение это, страшно удивившее избирком, было опротестовано им в суде Верховном, и началась свистопляска. В краевой комиссии подняли судебную практику ВС России и обнаружили только один пример, который и считался прецедентным. На прошлых мэрских выборах в Москве один из кандидатов потребовал, чтобы ход был дан пакету документов, которые он представлял в горизбирком в 1993 году, когда из-за событий со штурмом Белого дома столица не смогла снова выбрать Лужкова. Естественно, что Верховный суд счел такие требования абсурдными и истцу отказал.

Но что суд делает сейчас? Принимает решение, что у кандидатских документов не может быть срока давности. И требует восстановить в своих попранных правах кандидата в депутаты по Кировскому округу Хабаровска Бухтоярова И. Б.

Попал в историю человек. И как выручил всех! Мне, к примеру, внятно объяснили, почему краевой суд дело его закрыл. Во-первых, жителя ЕАО Бухтоярова, не оставившего своих координат, крайизбирком не смог к нужному дню отыскать. Чтобы выслушать, в глаза посмотреть. Ну а коль не отыскали, зачем усложнять? И свое заявление быстренько отозвали. Пяти минут на все хватило.

Ну а я затратила гораздо меньше времени, чтобы вызвонить Игоря Борисовича по его хабаровскому адресу. Вчера утром и беседовали. О мотивах, о прецедентах, о принципах…

- Идея у меня была простая - сделать небольшой скандал. Своего я добился. Ну а уехал… Чтобы имя мое больше никто не эксплуатировал.

Не знаю, как насчет того, что уехал… Вообще-то по прописке он вовсе даже и комсомольчанин, с переулка Интернационального, если на то пошло. А вот в последних “Известиях” представляется хабаровчанином. Членом клуба друзей газеты.

Сейчас, когда в тех же “Известиях”, других газетах, по всем каналам ТВ только и говорят о грязных выборах в Нижнем Новгороде и Красноярске, кажется: далеко и неправда. На самом деле скоро и рядом.

Ирина Полникова

Источник: Молодой Дальневосточник

- Мой папаша, царство ему небесное, всегда терпеливым человеком был. Если я набедокурю, так он медленно считал до ста, успокаивался и только после этого выпускал мою голову из-под воды.

Экзамен по английскому языку:
- А почему мне четверка? Я же все ответил правильно!
- Язык вы, безусловно, знаете. Но вот произношение у вас матерное.

Надпись на столе в аудитории:
«Кнопка выключения лекции. Нажать лбом».

- Что общего между новым русским и велосипедом?
- Оба не могут двигаться без цепи.

Новый русский слышит, как сын учит стихи:
«У лохоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том…»
Новый русский:
- Да-а, Пушкин - это Пушкин - и про Россию, и про меня.

Два мужика беседуют:
- Моей теще шестьдесят, а выглядит на сорок с хвостиком!
- Да, моя тоже старая обезьяна…

Из школьного сочинения: «По площади, чеканя шаг, прошли танки».

Урок зоологии. Учительница:
- Так, а сейчас по перышкам хвостика будем угадывать, что за птичку мы будем изучать сегодня. Вовочка, посмотри и отвечай…
- Да как я ее угадаю по ЖОПЕ?
- Та-ак, вечером отца в школу!
Вечер. Стук в дверь. Дверь открывается. На пороге стоит мужик раком:
- А ну-ка, угадайте, чей я папа!

Илья Муромец возвра-щаетcя поcле попойки домой. Вcе вокруг заблевано, у Змея Горыныча одна голова оторвана, другая в узел завязана, а третья из задницы торчит. Баба-яга головой в cтупе и вверх ногами.
Вытаcкивает Илья Бабу-ягу из cтупы, отряхивает и cпрашивает:
- Кто тебя побил, бабушка?
- Добрый ты, Илюшенька, когда трезвый!

Источник: Молодой Дальневосточник

Вообще-то, проблема - кто больше всех пьет - волнует ведущего рубрики «Пора по барам». На самом деле, если говорить о питейной чести, все хороши. И бывшие медики, и журналисты, и художники-декораторы местного телевидения. Ну и, конечно, студенты. Выдравшись из родительских объятий, они просто с ума спрыгивают от общаговской свободы. Домашние мальчики и девочки такой свободы не видят лет до сорока.

В любой, даже самой строгой общаге есть место, через которое свободно проникают гости и гонцы за… (эти вообще в любое время суток проскользнут даже через щель в полу). У нас можно было пробраться через окно заброшенной комнаты на первом этаже. Еще помню ход через чердак. И решетку на окне второго этажа, через которую легко протискивался вечный студент Саша, весивший 120 килограммов.

После сдачи госэкзаменов мы, будущие провизоры, веселились с мальчиками из ХВШ - высшей школы милиции (которые незаметно за 5 лет переженились почти на всех девчонках) - и ребятами из ХУИ - училища искусств. Моя подруга Валя была родом из Бурятии, поэтому вся бурятская диаспора, а заодно и якутская, за компанию, тусовалась у нас в комнате. Приносили гадкую лимонную водку, пели под гитару песни «Воскресенья», выдавая их за свои собственные.

Однажды к нам завалила толпа отставных студенток-фармацевток и заставили стол бутылками. Что было потом, восстанавливается с трудом. Валя смывала рожки водкой. Меня нашли в коридоре, мирно дремлющей у подоконника перед дверью в общий туалет. Девочки написали огромными буквами на стене нашей комнаты: «Lingva latina, penis canina», проявив эксклюзивные знания латинского языка. Потом мы пели хором старую блатную песню, которой в детстве научил меня мой папа: «В магазин за водкой я стоял, никому покоя не давал. В дверь пролез, сломал витрину, старика ударил в спину. Старик покачнулся и упал». В провизорско-бурятскую солянку добавились выпускники ХУИ, которые лезли в двери и в окно, утверждая, что жили здесь задолго до нашего в ней появления. Утро оставшиеся в живых встретили на набережной в обществе бутылки шампанского («розлито в Париже»), банки персикового компота и буханки хлеба. Еще часа полтора мы шли пешком до института культуры и обсудили за это время все философские вопросы современности. Когда мы с Валей и двумя студентами училища искусств (контрабасист и гитарист) ввалились в комнату, соседка Наташа обозвала нас нехорошими людьми, из чего стало понятно - ей тоже хотелось на набережную.

За ночь в комнату залетело несметное количество комаров. Поэтому мы отправились готовить обед. Бони (так звали контрабасиста) замечательно готовил плов. Очень дешевый и вкусный. Повторить его мне так и не удалось. Может быть, не хватало необычного вкуса того растительного масла, которое мы тогда покупали.

На дно кастрюли Бони наливал пальца на два этого масла, бросал туда очень много порезанного зеленого лука и укропа. Обжаривал все. Потом кидал сырой рис и заливал водой. Самое интересное то, что, кроме соли и специй, он добавлял сахар. Столовую ложку, две. Получалось замечательно вкусно. Ну а сверху эту вкуснятину заливали, конечно, горячительными напитками. Отоваривались на Судоверфи у бабушек, поэтому до сих пор я помню тошнотворный привкус паленки.

Вспоминать о пьяных гусарствах не особо приятно. Но в 20 лет просто необходимо хоть на время сойти с ума. Потому, что, как говорил один мудрый человек, «если ты в двадцать лет не был анархистом, в тридцать тебе не хватит сил даже на то, чтобы командовать пожарной командой».

Марина Литвинова

Источник: Молодой Дальневосточник