В наших школах заявляет о себе новый ритуальный предмет. По нему будут учить, как правильно обращаться с флагом, гимном и гербом

Уже и сил нет удивляться. Из наших школ пошел массовый исход нищего учительства. Людям надоело унижаться. Ведь снова не платят даже того, что заработано. Так, дробят на части и бросают, как подачку, копейки жалкие… Секретарши в фирмах и у монополистов - и это уже не смешно - получают куда больше педагогов, всех из себя заслуженных, остепененных. И когда еще такое было видано, чтобы под Новый год, как, к примеру, случилось это с бедными учителями всего Железнодорожного района, школы оставили без зарплаты?! А ведь случилось - в самый канун 2003-го. И никто даже не подумал извиниться.

Ну, подумаешь, беда какая! Не баре…

И детки наглеют. Плевать они хотели на вашу учебу, срезы знаний и всякие там ЕГЭ: есть «бабки», все купят. Это только самые последние лохи сегодня не понимают, что на самом деле происходит с нашей школой. Потому-то и уходят из нее нормальные, толковые, классные. Которые устали лохами быть.

Ну а Москва?.. А ей - что? Она далеко. И там свои заморочки. Дума государственная русским языком вдруг озаботилась. Материться теперь вот всей стране нельзя будет, что уже смешно. А Министерство образования все новые реформы плодит. Просто рожает их, как доблестная мать-героиня или как Стаханов-герой стране дает угля. Не успел народ проглотить новость про единый экзамен, а в школах - очередное нововведение.

Уже разосланы всем директорам такие памятки, согласно которым те должны уже как бы отчитаться, а что у них делается «с популяризацией государственных символов в преддверии 145-летия города»? В самой этой интересной бумаге весьма грамотно опущены приказные ноты и тем более авторство, однако же определенную силу воздействия на нерадивый директорат она содержит.

Хотя бы уже потому, что многие вспомнили про рекомендательное письмо Минобраза РФ, которое вышло в свет еще полтора года назад, за подписью первого заместителя министра А. Киселева, оно так и называлось - «Об официальных ритуалах, связанных с применением государственной символики», с весьма подробными инструкциями на сей счет. К примеру, замминистра очень подробно описывал, как школам нужно организовать хранение государственного флага страны. Чтобы в рядовые дни, не в праздники и трауры, когда нет необходимости взвивать его над самим зданием, тот непременно стоял бы «в специально отведенном и оформленном месте». Причем не в гордом одиночестве, а в соседстве со стягом вашего края, области, другими какими знаменами, если таковые у школ вдруг бы взялись. И в таком случае - рекомендовал замминистра - обязательное место государственного флага России должно быть в центре такой внушительной компании. Но - с левой стороны, если стоять к нему лицом.

И почему с левой? По типу, где сердце, что ли, у человека? Чтобы, стало быть, не молчало, когда бы ученик, глядя на стяг, гордостью за страну свою заряжался? Или как?

Не объясняется это дело. А вот про гимн куда понятнее изложено. Замминистра так и зарекомендовал: предлагается всем его изучить и исполнять по особым случаям. И указано - как. В оркестровом, хоровом, оркестрово-хоровом либо ином вокальном и инструментальном варианте. Причем слушать и петь его, записано конкретно, нужно стоя.

Понятно, что многие наши директора по замордованности своей тихо расстались с письмом господина Киселева, который, оказывается, обязал еще полтора года назад всю страну «обеспечить соблюдение в школах соответствующих ритуалов, связанных с применением госсимволики». А вот гороно решило нашим школам об этом напомнить. И спросить: как движется популяризация? Где стенды с символикой? Уроки и конкурсы сочинений? Наличествуют ли гербы и флаги? И как освещена история вопроса в музеях и комнатах боевой славы? Да и само - цитирую - соблюдение соответствующих ритуалов как выполняется?

Как будто живут на Луне…

Вот если по сердцу, мне лично завидно, как те же американцы чтят свой флаг. И гимн поют. Между прочим, стоя. И верно все - приложив руку именно к левой стороне груди. Там, где сердце. И я довольно часто ловлю себя на том, что тоже хотелось бы гордиться. И флагом, и гербом, и страной, и даже слова все из гимна выучить. Но ведь не про «Союз нерушимый» же петь… Смешно, простите.

И потом. А разве уважение строится не на взаимности? Вот и давайте для начала учиться именно этому. Хором запеть мы всегда успеем.

Ирина Полникова

Источник: Молодой Дальневосточник

На вопросы корреспондента “МД” отвечает Владимир Михайлович КОЛОМЫЦЕВ, руководитель лесной службы главного управления природных ресурсов и охраны окружающей среды МПР по Хабаровскому краю.

В мае 2000-го года президент РФ Владимир Путин издал указ № 867 об упразднении Гослесхоза и Госкомэкологии и передаче их функций Министерству природных ресурсов. Что тут началось! Митинги протеста, сбор подписей за проведение всероссийского референдума. Что характерно, нужное количество подписей инициаторы собрали, но и Центризбирком свое дело знал - часть подписей признали недействительными, и референдум так и не состоялся.

31 января прошлого года руководитель департамента природных ресурсов по ДВ Андрей Лущей собрал пресс-конференцию и заявил: «Мы не можем достучаться до органов государственной власти. Связь территориальных органов с министерством полностью прекратилась. Старая система управления природных ресурсов полностью разрушена, новая не создана. Нет сметы, нового положения о лесхозах, не выделено денег на лесовосстановление. Положение катастрофическое… Не знаю, буду ли я завтра работать на этой должности, но такого руководства министерства, как в МПР, никогда не было. Такого непрофессионализма я никогда не видел. Это - что-то…» И 1 февраля Лущей был уволен по собственному желанию.

А потом была встреча с журналистами и. о. руководителя ДПР Владимира Коломыцева, на которой он сказал: «Ситуация с лесным фондом и вправду очень сложная. Но паники нет. Надо работать».

Сейчас Владимир Михайлович Коломыцев - руководитель лесной службы. И мы решили поговорить о том, что такое наше лесное хозяйство сегодня. Если почитать прессу, картина возникает такая: нет федерального и краевого финансирования на лесовосстановление и борьбу с лесными пожарами; лесники нищенствуют; хозяева в тайге - браконьеры… В общем, развал и разруха. И, как гласит плакат, напечатанный одним природоохранным фондом и висящий у меня над рабочим столом: «Коренные дальневосточные леса - у последней черты». Это так?

«ВРЕМЯ РЕФОРМ НАЗРЕЛО И ПЕРЕЗРЕЛО»

Владимир Коломыцев:
- Когда после указа президента забурлила общественность, главный аргумент выдвигался такой: была крепкая структура лесного хозяйства, она всех устраивала и по вертикали, и по горизонтали, у лесов был единый хозяин - государство. И управляющий от его имени Гослесхоз. Леса и охранялись, и рубились, и восстанавливались. И вот службу упразднили, передали ее функции МПР - и все стало плохо. Отданные МПР леса пропадут!

Я, как и все лесники, был возмущен. Действительно, эта реорганизация была проведена как-то неожиданно, никто не спросил нашего мнения. Хотя, конечно, время реформ назрело и даже «перезрело». В руководстве Гослесхоза сидели люди, которые не хотели перемен. Но ведь наступили новые времена, все менялось на глазах, реформировались РАО ЕЭС, управление железными дорогами… А управление лесным хозяйством находилось в глубоком застое, там с 70-х годов ничего не менялось. Мы-то на местах видели, как изменилась жизнь. На смену леспромхозам добывать лес пришли частники. Открылся огромный и доступный внешний рынок - Китай. И много других проблем возникло - они как бы тлели долгие годы, а тут «заполыхали».

Нужны, нужны были реформы! Но начинать их надо было вместе с нами, а не так, как это сделали - лесников подчинили ресурсникам, чья психология - брать у природы, а не охранять ее.

Первый год в новом качестве мы работали очень тяжело. Да и прошлый год был нелегким. Но никто не освобождал нас от выполнения главных обязанностей, и мы их выполняли. Ни один из 36 показателей по лесному хозяйству в Хабаровском крае не был завален. Без финансирования мы смогли заготовить 59 тонн семян кедра и около 3 тонн семян тонкохвойных деревьев, то есть обеспечили лесовосстановление на 2 года вперед. Засадили сеянцами 12 тысяч гектаров. Наш резерв - 80 миллионов единиц посадочного материала, в том числе более 1 миллиона - в закрытом грунте. Никогда мы столько не выращивали.

И пожаров катастрофических мы не допустили. Поэтому я не согласен, что служба разрушена и наши леса - у последней черты.

ЛЕСНУЮ МАФИЮ МОЖНО ПОБЕДИТЬ

В знаменитом романе-утопии Оруэлла «Скотный двор» есть один персонаж - конь Боец. У него был девиз: «Чем хуже дела, тем упорнее я буду работать». Лесники примерно под таким же девизом делали свое дело. И лес восстанавливали, и с пожарами боролись, в том числе и с «зеленым» - сибирским шелкопрядом. Но кроме стихийных бедствий, у лесов (а стало быть, и у лесников) есть еще один враг - человек.

- Поговорим о браконьерах. В заявлениях международных природоохранных фондов фигурирует такая цифра: 50 процентов идущей на экспорт дальневосточной древесины - ворованные. А лесники бессильны противостоять лесным бандитам.

Владимир Коломыцев:
- Я ответственно могу сказать: эта цифра надуманная, взята, как говорится, «с потолка». Вот смотрите - у нас в крае, по официальным данным, ежегодно заготавливается семь с лишним миллионов кубометров древесины. Могут ли браконьеры заготовить столько же? Откуда у них сотни тракторов, лесовозов? Лес, конечно, воруют, но масштаб иной. Примерно 27 тысяч кубометров нами выявлено по факту рубок, еще тысяч 5 - 6 - неучтенные.

- Такое впечатление, что сегодня единственный метод борьбы с лесными браконьерами - рейды.

- Догонять и ловить - это не решение проблемы. Ведь что делает лесной браконьер - ночью, к примеру, заезжает в тайгу, пилит деревья, грузит с помощью крана, который у него прямо на машине. Да и на арендуемых участках воруют, и ночью там производительность труда выше, чем днем. А где у лесников силы и технические средства, чтобы поймать браконьеров на месте преступления?

Что можно сделать уже сейчас? У нас более 80 погрузочных площадок. Давайте оставим 5 - 6 площадок, где грузится лес ценных пород. Легче контролировать.

А есть еще таможня. Я говорю руководителям таможенной службы: «Ну, лесники проворонили, но вы - последний рубеж. Остановите браконьера. Создайте компьютерную базу данных - мы вам их предоставим. Например, в Хорском лесхозе выписано 300 лесорубочных билетов, номера, даты. По билету № 1 выписано разрешение на 300 кубов. А человек вывозит 305. Откуда 5 лишних взял? Давай разбираться». А таможенники отвечают: «У нас есть инструкции, какие товары мы должны проверять, лес в них не входит». Значит, надо менять инструкции.

И есть кардинальное решение проблемы. Запретить экспорт круглой древесины ценных пород. И воровство кончится.

Вот был я в Канаде, знакомился с работой лесной службы. Там 98 процентов древесины перерабатывается и только в переработанном виде отправляется за рубеж. Такая политика не только «перекрывает кислород» браконьерам, но и дает мощный импульс развитию местной промышленности. А смотрите, что у нас сейчас: в Лидоге ДОК стоит без сырья, им 25 тысяч кубометров нужно, а они еле 10 набирают. Или Хорский ДОК - им надо 11 тысяч, а реально у них - 4. У нас в крае есть частные предприниматели, имеющие оборудование для переработки, - давайте завалим их сырьем.

- Если решение проблемы такое простое и логичное, почему же нет этого запрета?

- Да потому что нет федерального закона, как в той же Канаде или даже Малайзии, где запрещен вывоз в круглом виде красного дерева. Вспомните историю с металлоломом - на краевом уровне запретили его вывоз в Китай, и воровство металла сошло на нет. Но нас «поправили» - краевой закон не соответствовал федеральному, противоречил антимонопольному. И снова эта вакханалия пошла, все тащат, даже крышки от канализационных люков и артснаряды.

- Получается, что краевое правительство и дума ничего не могут поделать? Хотя знают, что делать нужно, но руки связаны решением президента «привести региональные законы в соответствие с федеральными». А если федеральные не отражают сегодняшних реалий? Возникает противоречие между устаревшим законодательством и жизнью…

- Именно так. Какую бы часть деятельности лесной службы мы ни взяли - упремся в это противоречие. Вот вам вопросы без ответа.

Почему в течение последних лет металл подорожал в десятки тысяч раз, а лес - дешевле стакана воды? В советское время - 1 рубль 80 копеек за кубометр, сейчас - 21 рубль (а береза, например, 11 рублей). Откуда появились эти цифры, кто рассчитывал?

Почему сегодня таможенная пошлина на переработанную древесину - 12 процентов, а на кругляк - 6? А не наоборот.

Я могу много таких вопросов задать. Но мы должны иметь ответ на самый главный вопрос: нужна государству лесная служба или нет?

УБЕРИТЕ ТОПОР ИЗ РУК ЛЕСНИКА

Владимир Коломыцев:
- Если наша служба нужна, необходимо глубокое реформирование. И оно состоит из двух главных направлений.

Первое: четко определить задачи и функции лесной службы и закрепить их законодательно. Какие это задачи? Воспроизводство, защита и охрана лесов.

Второе: финансирование службы и ее работников. Посмотрите, кто такие сегодня лесники и что они делают. Это - государственные служащие, так ведь? При Петре Первом, учредившем лесную службу, они назывались «государевы люди», и на содержание этой службы денег в казне хватало. Сегодня в цивилизованных странах лесники - высокооплачиваемые специалисты, которые управляют лесным хозяйством. А у нас? Это, по-видимому, единственные государственные служащие, которые получают от государства лишь 30 процентов зарплаты, а остальное должны заработать сами. Образно говоря, с топором в руках. Там, где не дорубили крупные лесопользователи, зарабатывает себе на хлеб лесник. И не только на хлеб, но и на охрану, строительство дорог, создание защитных минполос, лесовосстановление, социальные нужды… Можно сказать, государство просто провоцирует лесника на нарушения.

Вот ключевой вопрос, который нужно решать на федеральном уровне: исключить из функций лесников коммерческую хозяйственную деятельность. Мы должны думать не о том, где рубли заработать, а какие семена собрать, что и где посадить, какую деляну для рубок отвести, какую технику применять. Это и называется управлением процессом.

А проблема финансирования лесной службы и ее служащих - обязанность государства. И не так уж она обременительна для бюджета.

Лес - это деньги. Их зарабатывают промышленники и в виде арендной платы, налогов и т. п. делятся с государством. В ныне действующем Лесном кодексе прописано распределение лесных платежей: 60 процентов остается в бюджете территории, 40 процентов уходит в федеральный бюджет. Эти деньги тратятся на что угодно - на зарплату учителям и врачам, на дороги и так далее, но только не на лесную службу. Нам достаются крохи. Скажем, лесной службе Хабаровского края для нормального функционирования нужно 400 миллионов. Едем в Москву, защищаем сумму 368 миллионов. Получаем 79,8 миллиона. А остальные, говорят, зарабатывайте сами. Топорами.

На недавней коллегии в МПР я внес свои предложения. Вот мы сохранили кусок леса, отдали его в рубку, обсчитали. Промышленник заготовил древесину и какой-то процент ее стоимости отдал по закону лесной службе. И лесник будет знать, что если он поднял уровень лесной площади, он вполне законно обеспечит себе и своей семье достойную жизнь. При условии, конечно, что и цены на древесину будут приведены в соответствие с мировыми.

Кстати, прибалтийские страны - Эстония, Латвия и Литва, лишь только отделились от России, решили эту проблему на законодательном уровне. Лесоуправляющие там получают достойную зарплату за счет арендных платежей, а лесные службы в целом занимаются тем, чем и должны - управлением, восстановлением, экологией.

СДАВАТЬСЯ НЕ СОБИРАЕМСЯ - Владимир Михайлович, у вас - да, наверное, и у большинства руководителей региональных лесных служб - есть четкое видение сегодняшней ситуации в лесном хозяйстве, ее анализ и конкретные предложения. Мы опоздали с реформированием на много лет. Но есть ли надежда на изменение к лучшему? Ведь в Хабаровске мы ничего не решаем, а федералам - такое впечатление - не до лесных проблем.

- Надежда есть. Я повторю то, что сказал в начале нашего интервью. Лесная служба оказалась в МПР - это реальность, и бессмысленно сотрясать воздух и тосковать по «старым добрым временам», тем более что именно в них - истоки наших проблем. И то, что руководство МПР после реорганизации лесными проблемами практически не занималось - тоже факт. Но сегодня там другие люди.

Есть понимание у министра Артюхова. Сейчас в министерство пришли люди, которые раньше работали в лесной службе, лучшие из них. Им не надо ничего объяснять.

Уже принята правительственная Концепция развития лесного хозяйства на ближайшие 10 лет, в которой четко сформулированы задачи службы: воспроизводство, защита и охрана лесов. В ней стоят вопросы о необходимости законов о лесной службе, о лесоустройстве, о Лесном кодексе, и в октябре этого года Госдума должна принять новый Лесной кодекс. Многое из того, о чем я говорил, в него заложено.

Кроме того, мы признали целесообразность так называемой «вертикали власти». Семь регионов, соответственно, семь департаментов природных ресурсов. У каждого региона - своя специфика. И вот на недавнем совещании в Магадане мы, руководители лесных служб Дальнего Востока, увидели понимание. Мы высказали свои предложения, они были услышаны. А что мы могли бы сделать в одиночку? Часто приводят в пример Америку - там, мол, в каждом штате свои законы. Мы при Ельцине тоже такую возможность получили. И наш краевой лесной кодекс отличался от, скажем, ставропольского, где «лес» - это защитные полосы. А у нас - 70 процентов территории. Ну, не будет в лесном кодексе Ставрополья статьи о запрете вывоза круглого леса на экспорт.

Тем не менее я убежден, что закон - федеральный Лесной кодекс - должен быть един для всех. Это - наша лесная Конституция, и не должно быть десятков конституций. Но территориям надо дать право на подзаконные акты, на корректировку основного закона. Пусть их утверждают в Москве.

- Владимир Михайлович, Москва далеко, и дальневосточные леса для нее - абстракция. Вы достаточно жесткий и очень конкретный человек. Не романтик. И вы искренне верите, что сейчас руководители МПР начинают то самое долгожданное реформирование? Или вы просто решили для себя: назад дороги нет, надо работать, вносить предложения…

- Отвечу честно: я увидел серьезные подвижки, и мы с вами об этом говорили. Главное - с нами стали считаться, нас услышали. Реформирование уже началось. И лесная служба России не собирается сдаваться. Я верю, что мы изменим ситуацию. И все будет так, как должно быть в цивилизованной стране.

Мы сохраним лес для наших детей и внуков.

Юрий Шмаков

Источник: Молодой Дальневосточник

Говорят, что жилплощадь сегодня - одно из самых ценных приобретений. В погоне за бетонными стенами и энным количеством квадратов люди разводятся, женятся, отрекаются от ближайших родственников или ими становятся.

Эта история - о жадности и материнской НЕлюбви.

РАЗОРЕННОЕ РОДОВОЕ ГНЕЗДО

Начиналось все так. Жила в селе Тополево в двухкомнатной квартире на улице Школьной семья Айгензер - папа, мама и двое детей. Видимо, место для жилья они выбрали неудачное, потому что один за другим из родового гнезда исчезали люди.

Вначале пропала мама - Раиса Алексеевна. Говорят, что умыкнул ее какой-то красавец на белом коне в Амурскую область. В погоне за поздно пришедшей романтикой мама бросила подрастающих детей на мужа, Эдуарда Айгензера. А тот то ли растерялся, то ли вообще не собирался учиться педагогической науке. Только однажды, в совсем уж несчастливый день, Володя, старший сын, попал в тюрьму. По глупости и малолетству впутался в дурную историю с убийством. Так и загремел. Уехала в Приморье дочка. Семья стремительно разваливалась - у старшего Айгензера появилась новая жена, и он ушел к ней. Злополучная квартира осталась пустой. До поры до времени.

Пока из мест не столь отдаленных не вернулся Володя. Больной туберкулезом, которым его наградили на зоне, но мечтающий о нормальной жизни. Папаша сыну, наверное, не обрадовался. Мама весточек из Амурской области тоже не присылала. Вроде бы все печально, как у героя фильма «Однажды в Америке» Лапши, который выходит из тюрьмы с одним чемоданчиком, тоскливо оглядывается - сколько лет прошло! Мир давно убежал вперед.

Володя оказался без прописки (поскольку в те годы осужденный автоматически выписывался с жилплощади, которую занимал), без работы - куда брали в советское время без прописки да еще с пятном в личном деле? Что делать дальше, он представлял весьма смутно, поскольку не был потомственным вором и обратно за решетку не спешил.

И тут ему повезло. Он познакомился с девушкой, которая не побоялась связать свою судьбу с бывшим заключенным. Инесса жила в Тополево с родителями и братом. В 1990 году Володя с Инессой поженились, а вскоре родился мальчик - Вадим.

Прямо из роддома Вадика привезли в квартиру на Школьной, где все было обработано работниками тубдиспансера. И там же малыша регулярно посещала медсестра. Но у Володи была открытая форма туберкулеза, поэтому, несмотря на все предосторожности, он заразил маленького сына.

Несколько раз Володю отправляли в санаторий, он лечился в диспансере. Я думаю, что его жене было очень нелегко. Потому что и с работой все никак не получалось. А когда Владимир загулял, она сорвалась. Бросила все, оформила развод и уехала с сыном в Якутию. Тут бы и закончить историю с квартирой. Умер старый Айгензерр, поэтому вся жилплощадь на Школьной осталась Володе, где он теперь жил один.

И тогда на сцене появилась мама.

НАДУВАТЕЛЬСТВО КАК ТОЧНАЯ НАУКА

Оказывается, Раиса Алексеевна о родных в Тополево не забывала. Она успела похоронить своего принца (или, как ныне модно трактовать образ обольстителя, настоящего полковника) на белом коне и еще дважды сходить замуж в селе Озерное Серышевского района Амурской области. До пенсии она работала в сельской администрации. Работала так «старательно», что в 2001 году «засветилась» в суде и была осуждена по статье 159 п. А часть 2 за мошенничество, то есть «хищение чужого имущества путем обмана, совершенного группой лиц по предварительному сговору».

То, до чего додумалась Раиса Васильева в целях обведения вокруг пальца нашего доброго и наивного государства, могли бы провернуть (да и то на пару) два благородных жулика - герои рассказов О,Генри Энди Таккер и Джефф Питерс. Это было - во-первых, красиво, во-вторых, абсолютно безнаказанно (как оказалось, до поры до времени), и в-третьих, так же легко, как сдвинуть дыханием перышко.

Для этого простая женщина без какого-то специального образования, работавшая в Тополево, вообще-то, в совхозе на полях, придумала существовать сразу в двух лицах - в Амурской области (где она и так жила) и в Хабаровском крае.

Как известно, документ, подтверждающий личность, это паспорт, а факт наличия в данной местности - прописка. Раиса Васильева просто «потеряла» свой паспорт, по которому была прописана в селе Озерное Амурской области. Факт утраты паспорта (по заявлению Васильевой, документ у нее украли) в отделении милиции зафиксирован 20 июля 1992 года. А 15 октября этого же года в «утерянном» паспорте появляется прописка - Хабаровский край, село Тополево, ул. Школьная.

Тем временем Васильева уже в августе 2002 года получает второй паспорт - взамен «утерянного» - и опять прописывается в Озерном (Амурская область). Теперь у нее на руках - два паспорта с двумя разными прописками.

Своего сына Володю умная мама тоже подключает к двойным играм. Она «пробивает» ему, инвалиду второй группы, пенсию в Озерном, удваивая прописку в его паспорте. Просто, как божий день - одна прописка на левом листке, другая - на правом (оба листика легко вынимаются по мере надобности). Четыре года - с 1996-го по 2000-й - Владимир Айгензер получал две пенсии - в Тополево и в Озерном. За это время Раиса Васильева по доверенностям, которые составляла она сама, а сын только подписывал, получила от соцзащиты 14 тысяч 941 рубль. Не бог весть какая сумма! Но в селе, да еще несколько лет назад!.. Не так уж плохо, согласитесь, для бедной крестьянки предпенсионного возраста.

Серышевский районный суд, состоявшийся 21 сентября 2001 года, вынес приговор Васильевой - учитывая отрицательные характеристики подсудимой с места работы и с места жительства, признать виновной и вынести наказание - два года лишения свободы условно.

Двойной паспорт никак не всплыл на суде. А жаль, потому что именно фальшивая прописка в «утерянном» паспорте дала возможность Раисе Васильевой стать полноправной хозяйкой в тополевской квартире на Школьной, вокруг которой в это время уже кипели невиданные страсти. Потому что «родовое гнездо» опустело в очередной раз - умер Володя.

ДОМ, КОТОРЫЙ ПОСТРОИЛ СУД

Инесса вернулась из Якутии через два года после развода (в 1994 г.) Со свекровью она не встречалась и не очень вникала в махинации с документами, которыми занимались Володя с мамой. Главное, что семья восстановилась. Они помирились и опять зажили вместе. Муж работал шофером, начал понемногу зарабатывать, все было хорошо.

И вдруг весной 2000 года Володя предложил жене расписаться в загсе вторично. Ему как раз предстояла операция (все тот же туберкулез!), и он отчего-то забеспокоился. Оказалось, не зря. После операции Володе стало хуже, и в июле он умер.

И опять тут можно было бы поставить точку, если бы не несчастная жилплощадь на улице Школьной. Раиса приехала на похороны сына для того, чтобы заявить свои права на квартиру. С выпиской во втором паспорте, чиста, как утренняя роса. Хочу, мол, вернуться к корням, надоело жить в деревне, в частном доме. И хотя Инесса с Вадимом продолжали жить на Школьной, бабка пригрозила: «Съезжайте, квартира моя». Для верности (или уже по привычке) она «потеряла» и второй паспорт и получила третий, куда торжественно занесли адрес проживания - Тополево, ул. Школьная - по предыдущей записи в учетной карточке (15 октября 1992 года).

Оказалось, что действует Васильева весьма толково и грамотно. За все годы брака Инесса так и не смогла прописаться в квартиру мужа. Вначале был против отец - старший Айгензер. Он сам намеревался вселить туда свою новую жену со взрослыми детьми. Затем, после развода, когда Раиса вписалась в квартиру, уже она отказывает невестке и внуку в прописке. И хотя Володя неоднократно обращался в паспортный стол (что подтвердила паспортистка Давыдова позже на суде), ни Инессу, ни Вадика на улицу Школьную так и не вписали. Так они и остались на Зеленой, у родителей Инессы.

В июле 2001 года Инесса Айгензер подает иск на право на жилье, который очень долго не принимает районный суд. Тогда Инесса обращается в краевой суд. А Раиса Васильева тем временем спокойно, без шума и пыли, оформляет доверенность на гражданина Керимова Аширафа Бахрамовича и разрешает ему приватизировать квартиру по ул. Школьной.

13 февраля 2002 года квартира приватизирована, а 1 марта Раиса Алексеевна вместе с участковым инспектором Сенчуковым взломали двери Инессиной квартиры, пока та была на работе. Несмотря на то, что в квартире стояли чужие вещи, кавказцы прожили там три месяца, сменив замок и вволю попользовавшись находившимся там добром. Когда же Инесса сообщила о случившемся в милицию, там бросили женщине: «Найдете, где переночевать!»

ПРОТЕСТ ПРОКУРОРА

Суд по иску Инессы Айгензер откладывался от месяца к месяцу почти год. И начался, по иронии судьбы, через две недели после вселения в квартиру на Школьной азербайджанцев.

15 марта 2002 года районный суд под председательством судьи Солдатенко А. А. рассмотрел гражданское дело по спорной квартире. Чем дальше шло судебное разбирательства, тем увереннее звучало - Инесса к жилплощади не имеет никакого отношения. Раиса Васильева показала, что все 12 лет брака семья Айгензер жила врозь: Владимир - на Школьной, Инесса с сыном - у матери, на Зеленой. И ей поверили. Кроме того, Васильева утверждала - все эти годы именно она платила за квартиру, хотя никаких доказательств у нее не было, все квиточки с фамилией Айгензер хранятся у Инессы. И только после смерти Володи, когда у семьи появился долг по свету и за жилплощадь, администрация Тополево послала запрос Раисе Васильевой, и та оплатила счет. Но это было всего один раз, когда Инесса влезла в долги после операции.

На основании всего вышеизложенного суд выносит решение - договор о приватизации считать недействительным, признать право на жилье по ул. Школьной только за сыном Вадимом. И, естественно, его бабушки Раисы Васильевой. Инессе в праве на жилье отказать.

В ответ на это подает кассационный протест районный прокурор Анатолий Щербаков, который считает, что решение суда было вынесено при неполном исследовании юридически значимых обстоятельств дела. Потому - «прошу решение суда отменить и направить дело на новое судебное рассмотрение, в тот же суд, но в ином составе суда».

Второй суд (судья Лихачев В. И.) назначен на 19 ноября 2002 года. Не буду вдаваться в подробности материалов дела, приведу лишь решение: «В иске о признании права на жилплощадь ОТКАЗАТЬ». То есть второй суд лишил права на квартиру даже мальчика, сына Айгензеров, и теперь Раиса Васильева может осуществить свою мечту - продать квартиру на Школьной Керимову.

И тут опять в дело вмешивается прокурор Щербаков. Он посылает вторую кассацию, где пишет, что «решение суда преждевременно и необоснованно, произведено с существенным нарушением норм процессуального права». Почему суд основывается только на показаниях свидетелей Сенчукова (того самого участкового, что ломал дверь квартиры) и Ноговицыной (комендант Тополево)? Сенчуков уже менял показания - на первом суде говорил, что видел Инессу на Школьной, на втором он уже говорит, что она «вроде жила у матери». Ноговицына же, которая тоже Инессу с Вадимом «не видела», приходила в квартиру лишь дважды. Почему-то не выступили свидетели - соседи по дому, бывшая глава администрации Дудник. Их просто не вызвали в суд, что является нарушением статьи 106 ГПК РСФСР. Кроме того, Инесса обращалась с иском о том, что прописка Васильевой недействительна (помните историю с двойным паспортом?) Почему-то иск никак не был рассмотрен. Никто в паспортах копаться не стал, а первый документ с красной корочкой просто «приложили к делу». И забыли о нем.

На основании всего этого, пишет прокурор, «прошу дело направить на новое рассмотрение».

Неужели так будет продолжаться до бесконечности? - спросите вы. Нет, вторая кассационная жалоба прокурора Щербакова рассмотрена и в иске отказано. (Кстати, сейчас дело находится в краевой прокуратуре.) Мне очень хотелось получить комментарий Анатолия Александровича Щербакова, который подал целых два протеста по этому делу. Вот его слова: «Углубляться в подробности не хочу. Я редко вмешиваюсь в гражданские дела. Только в случае серьезного нарушения. Но если судом в иске отказано, значит, я сделал все, что мог».

На этом историю можно считать завершенной. Мама победила.

МАМА, МИЛАЯ МАМА

Мамы бывают разные. Их не выбирают - они, как жизнь, даются нам только один раз. Но и жизнь бывает неудавшейся, и репутация подмоченной, и любовь - каретой из тыквы. Вопреки всем сказкам, романам о светлом детстве и рекомендациям психологов, бывают такие мамы, от которых лучше бы бежать на край света и никогда с ними не встречаться. Это подтверждает знаменитый фильм с одноименным названием, где пятеро сыновей были подбиты любимой мамочкой на захват самолета. Даже Нонна Мордюкова, которая играла героиню, сказала потом, что грешно возводить в ранг мученицы ТАКУЮ женщину. Ну недостойна она быть мамой! Хоть и кается в конце, плачет.

Когда теща Володи Наталья Леонидовна спросила, как поступить с могилой Володи, может быть, поставить ограду, Раиса Васильева ответила:»Мне все равно. Пусть хоть в братской могиле лежит!»

Мамы бывают разные…

Марина Литвинова

Источник: Молодой Дальневосточник

До сих пор мы знакомили читателей с хабаровскими собирателями, чьи коллекции порой покруче музейных. Эти замечательные люди входят в мировое сообщество коллекционеров, в котором гражданство определяется не страной проживания или национальностью, а объектом собирательства - филуменист, фалерист, нумизмат, бонист, филателист… Этих людей немного, они - элита. Но есть много скромных собирателей, которые не избавились от детской привычки «копить» всякую ерунду. Они даже как бы стесняются такого хобби, но ничего с собой поделать не могут. И предметы, которые они собирают, не входят в международные каталоги, да и латинского названия нет.

А ведь эти, пусть смешные с точки зрения суперсобирателей, коллекции их владельцам очень дороги. И мы уговорили одного нашего знакомого показать нам коллекцию мелкой фарфоровой пластики.

Наш гость - Василий Семенович К. (фамилию он попросил не называть). У него дома более 200 фарфоровых фигурок в застекленном шкафчике, сделанном своими руками. И вот я любуюсь этими фигурками и беру интервью.

- Вы помните, с чего началась ваша коллекция?

- Это почти анекдот. В 1982 году я в составе одной делегации поехал в КНДР. Нам обменяли на воны 90 рублей. Жили мы там неделю на полном обеспечении - в шикарном отеле в центре Пхеньяна, кормили по-европейски. Воны эти тратить было не на что. И вот перед отъездом нас привезли в магазин сувениров, коллеги мои стали там посуду скупать, а я на все деньги купил смешные фарфоровые фигурки - подумал: в Хабаровске друзьям подарю. А дома поставил их на столе - и жалко стало дарить. Вот так коллекция и началась.

- А как продолжалась?

- Когда друзья эти фигурки, расставленные на полочке, увидели, то сказали: «Ну, слава богу, теперь мы знаем, что тебе на день рождения и 23-е февраля дарить!». И вот мой друг Григорий привез мне из Японии зайцев-музыкантов. Жена купила в комиссионке «юного пограничника». Тетя из Владивостока суворовца прислала. А потом я и сам начал какие-то понравившиеся мне фигурки прикупать. В последний раз - на недавней выставке китайского фарфора. Народ там посуду и вазы хватает, а я - фигурки. Продавец даже удивился и скидку сделал.

- А у вас есть какая-то любимая фигурка?

- Да. Это тоже подарок - грустная обезьянка. А вообще, каждая фигурка для меня что-то значит - память о друзьях, которые ее подарили, о каком-то городе или стране, где я ее купил. Я не считаю себя настоящим коллекционером мелкой фарфоровой пластики, я не разбираюсь в сортах фарфора. Моя коллекция просто греет мне душу.

А у вас есть коллекции, которые вам дороги просто потому, что они - ваши? Это ведь может быть детский альбом с фотографиями любимых артистов, календарики, камешки и ракушки, гербарии, птичьи перья… Мы готовы это показать. «Частная коллекция» - это наша частная жизнь, в которой имеет право на существование личный прикол. И жить с таким приколом немножко легче.

Юрий Шмаков

Источник: Молодой Дальневосточник

В Хабаровске много подвалов, бомбоубежищ и прочих овощехранилищ, и то, что происходит в них, скрыто от глаз людских надежно. Но не для репортеров-папарацци. Как мы недавно узнали, происходят там, в частности, и крысиные гонки. Это развлечение для «седьмой столицы» - новое, не приевшееся, и оно собирает под свои знамена все новых и новых поклонников.

Крысы (вернее, крысята) для бегов подбираются особенные. Обычные, лабораторные альбиносы здесь не в почете. В гораздо большем фаворе «метисы» и «мулаты», имеющие в крови гены своих диких сородичей. Они и бегают быстрее, и соображают лучше, да и выглядят посимпатичнее. «Не всем нравятся кровавые глазки белых крыс, а у черных они как милые черные «пуговки», - объяснили нам в клубе. Эстеты, блин. Самый оптимальный возраст для крысы-участника бегов - от месяца до полугода. Потом они привыкают к пиву, отказываются работать и плохо переносят многочисленные переезды из клетки в клетку. К чести устроителей этих шоу нужно сказать, что о вышедших в тираж «бойцах» продолжают заботиться, пристраивают их в добрые руки и только что пенсий персональных не выплачивают.

Тренировка одного такого «юниора» обходится порядка тысячи рублей в месяц - понятно, что заниматься таким видом «спорта» могут только очень увлеченные люди. В эту сумму входит кормежка мохнатого спортсмена и создание условий, максимально приближенных к боевым. Ну, то есть покупка всяких там аксессуаров-прибамбасов типа дорожек, тренажеров и прочих крысиных радостей.

Крысы, участвовавшие в этом забеге, были привезены с юга Китая, где эти бега (наряду с гонками тараканьих упряжек и петушиными боями) являются едва ли не основными статьями дохода местных подпольных заведений. По рассказам ребят, в Китае существует даже целая лига этих самых крысиных гонок. Полный свод правил проведения крысиных бегов у китайцев выглядит как нехилая ученическая тетрадка, испещренная иероглифами. Наши правила попроще и порою дублируют устав «Бойцовского клуба» - типа, никому не рассказывай о том, чего ты здесь увидел. Вообще, надо сказать, что конспирацию эти ребята соблюдают в лучших традициях «Молодой гвардии» и «Красных бригад». Нам чуть ли не глаза завязали, когда мы спускались в тот самый подвал, где, собственно, все и происходило. По прибытии на место нам зачитали устав. В частности, мы узнали, что члены клуба имеют право делать ставки, приносить крыс, приходить с друзьями, пить пиво и курить в клубе. Одним словом, крысы, пиво, рок-н-ролл.

Аккуратные дорожки - миниатюрная копия дорожек в боулинге - действительно тонули в сигаретном дыму, и потому подсчитать точное количество находившихся в клубе людей было сложновато. Человек десять толпились вокруг стола и просчитывали свои шансы. В углу сидел сосредоточенный молодой человек, который успешно пытался абстрагироваться от окружающего ажиотажа. Парень что-то нашептывал зажатой в кулаке крысе. Никита пришел со своим «учеником», которого он выкупил у клуба и решил тренировать самостоятельно. Его «гонщик» по прозвищу Тасманский дьявол, впрочем, выглядел довольно-таки вяло - в подобных забегах он принимал участие первый раз и состязаться с фаворитом гонки - крепышом по имени Щекотун - ему было трудновато. Ставки на Щекотуна шли один к пяти, а вскоре и вовсе перестали приниматься по причине отсутствия интриги - этот полосатый крыс-китаец выигрывал бега с огромным преимуществом. В этот раз клуб финансовую «пенку» не снял, но на самом деле эти бега - мероприятие доходное. «Была, - говорят ребята, - у нас выдающаяся по своим спринтерским качествам крыска по прозвищу Белая пантера, которая рвала и метала - способное и легко поддающееся тренировке животное. В итоге ею заинтересовались те же китайцы и предлагали за нее просто-таки бешеные деньги, хотели вернуть на родину, так сказать. Сейчас Белая пантера живет в Новосибирске при одном из местных казино». После ее продажи сибирякам ребята смогли снять нормальное теплое помещение, купить новые столы и несколько новых «бегунов».

Посему в будущее устроители крысиных гонок смотрят с плохо скрываемым оптимизмом. «Хотим снять нормальное помещение, позвать телевизионщиков, договориться с букмекерами. Попытаемся договориться о приезде в Хабаровск китайских тренеров, а летом, возможно, сами поедем в Китай. Перенимать опыт и учиться делать деньги».

Максим Фалилеев

P. S. Все упомянутые в статье имена (в том числе и крыс) изменены по просьбам устроителей. Никто из участников забега не пострадал.

Источник: Молодой Дальневосточник