В управлении кадров крайУВД ждут своего часа свыше 1000 заявлений об увольнении. Участковый Сергей Трофимов на этот шаг пока не решился, но все может быть…

“ПОЗОВИТЕ ВИЯ! ПУСТЬ ПОСМОТРИТ НА ТОГО ЕЩЕ ПЛЮШКИНА…”

Сережа Трофимов - бывший погранец. Лет десять назад закончил он высшее автомобильное в Уссурийске, хотя сам - наш, хабаровский. Помотался по заставам да гарнизонам на всей протяженности российско-китайских рубежей, заработал не одну звезду и на счету был вполне приличном, но вот однажды решил со всем этим расстаться. И повода как такового не было, и не под горячую руку увольняться задумал. Просто понял в один прекрасный момент, что не совсем это его дело - отвечать за железо, а не за конкретных живых людей. Чтобы вся эта, ловко ли сказать, матчасть, держала границу на замке, всегда была в полной боевой, ездила и не буксовала. А ко всему прочему еще и не разворовывалась и обслуживала сверхурочно. Кого и в какие уж такие моменты тяжелой армейской жизни, уточнять не будем. Главное, что человек взял и от всего этого ушел.

Но это - как бы вступление. К тому, что в его лице, а Трофимов после своего увольнения в запас, не мучаясь долгим выбором, пришел работать именно “в органы”, милиция приобрела нормального, честного и молодого офицера. Которому бы сегодня, забегая вперед, на седьмом небе быть от счастья - жена Инга на днях родила ему долгожданного сына!

А Сергей и порадоваться на полную катушку не в состоянии. Репрессий ждет от нашей родной власти. И самому от себя самого и всей этой тупиковости тошно. Ну потому, что в каком-то смысле был вынужден нарушить существующий закон.

Не подумайте чего ужасного и воображение свое, испорченное чернухой, не включайте - про “крышевание” там, сокрытие улик или чего крамольнее, работу на два фронта. Да, ничего такого в его ситуации нет и близко. Просто, сменив за последние несколько лет безупречной службы участковым инспектором Центрального райотдела девять мест своего временного жительства, от съемных углов в частном секторе до общаг, Трофимов в этом феврале взял и занял однокомнатную хрущевку, освободившуюся на его участке. Съехал из общаги на Ленинградской, где на девяти квадратах их мизерной комнатушки даже коляску для Дениса уже было не впихнуть, куда там до кроватки…

…Когда Сергея принимали в штат, так бывает с каждым, кто приходит на службу в милицию, ему объяснили, что участковое звено во всей структуре УВД - звено неслабое, а в некотором смысле даже привилегированное. Ну потому, что по закону о милиции они безусловные первоочередники на жилье. Статью 30 закона стоит открыть и прочитаешь: “ Не позднее шести месяцев со времени вступления в должность участковым уполномоченным милиции предоставляется жилая площадь в виде отдельной квартиры или дома по установленным законодательством нормам”. Кем именно? Тоже уточнено: соответствующими органами исполнительной власти, органами местного самоуправления и организациями.

Не преминули напомнить Сергею и про старое, и прежде работавшее, как часы, правило: находишь на своем участке несколько чистых квартир,то есть тех, на которые никто не претендует, сдаешь их исполкомам, имеешь шанс въехать в одну из таких. По словам Иды Губкиной, бывшего судьи Центрального суда, а сегодня адвоката, которая, если понадобится, будет защищать интересы Сергея, преимущественно таким образом раньше и закрепляли, давая жилье, кадры не только милицейские, но и прокурорские, и судейские. Многие из старой гвардии вспомнят про такую практику.

Трофимов, передав за время своей службы не одну такую квартиру району, ни на что и не претендовал. Неловко было: в отделе и с большим стажем службы многие не имели своего жилья. За последние лет семь-восемь, как вспоминают, квартиры получили только два участковых. Майоры Курбанов и Бутько, по полжизни отпахавшие на самых низах, лучше общаг крыши над головой никогда не имевшие, там и дети повырастали, школы позаканчивали да институты… Ну и получили, наконец. Как подарок к пенсии.

Печально все это. Но Сергей только в прошлом году осмелился пойти по начальству просить за себя. Как узнал, что отцом может стать. За один адрес стал ходатайствовать, заручился справками, поручительствами, отнес все это в районную администрацию, но время прошло и - тишина. Ушла куда-то квартира. Трофимов через какое-то время находит другой вариант: тоже однокомнатную, в доме у новой развязки на Карла Маркса, в одной из тех приметных девятиэтажек, которые поделили на троих могучий лозунг “Слава рабочему классу!”.

Так вот в “Славе” обнаружилась такая квартира. Умер человек, ни родных, ни друзей. В ЖЭКе навели справки - претензий на нее ждать было не от кого. И Сергея обнадежили. В районе у него все документы приняли, обещали решить в его пользу, правда, поставили странную такую визу: что не возражают… в обмен на обеспечение санитарного порядка на прилегающей к развязке территории. Что ли привыкать? И отправили бумаги на утверждение в мэрию.

А там готовились к предстоящей реформе - упразднению администраций с созданием округов, лишая районную власть многих прежних полномочий, в том числе и в распоряжении жильем. Ну и все снова зависло.

А дальше? Его бумаги просто проигнорировали. Он поинтересовался, по какой причине, и ему растолковали, что его ситуация - еще не кранты и, как правоохранитель, он должен и совесть поиметь, перетерпеть, проявить сознательность, классовую солидарность с бюджетниками, несчастными погорельцами, отселенцами из ветхого фонда и прочими, и прочими категориями обездоленных.

Ну а тем временем в эту квартиру тихой сапой нагло въехала одна бронебойная дама, лифтер, зато сын у нее, говорят, страшно большой человек. Целый водитель у одного высокого депутата.

- И как же власть такое терпит? - съерничал по этому поводу Трофимов.
- Не беспокойтесь за нас. Мы по суду ее быстро выселим.

Так вот. С прошлого года с большим успехом выселяют. А она устроила в квартире натуральный укрепрайон, забаррикадировалась на славу и никому не открывает. И плевать она хотела на всех приставов, вместе взятых. И на суд, самый гуманный в мире. Она ни на одно заседание не явилась. И не собирается. Такие дела.

Ну а тут в конце декабря на трофимовском участке умирает дед один. Земля пусть будет ему пухом, но перекрестился за это весь подъезд. Проблемный был старик. Пил, опустился. Похоронили его как малоимущего, прямо из морга, из дома страшно выносить было. Кто был свидетелем обследования его квартирки, того кошмары долго мучали: чисто по Гоголю был у нее видок, сразу все дружно, кто приехал туда по вызову соседей, про Вия вспомнили, и мертвых душ из школьной программы, и Плюшкина. Дед - один в один - был при жизни этот господин. Во всех углах его несчастной квартиры наблюдались натуральные залежи полезных ископаемых - подобранное на мусорках тряпье, рвань вся несусветная, какие-то мебельные останки, кучи битого стекла, ржавой посуды. И все это грязное, вонючее, скрюченное: сколько лет копил, на какой ляд? Ну и довершающий картину штрих - посреди всего этого добра - тропинка через комнату была протоптана, на кухню…

Кому достанутся эти квадраты, подумал тогда Сергей, упластается на ремонте, и долги погашать, цифры набежали по квартплате запредельные. И все-таки, может, рискнуть? Он посоветовался со всеми, как с этой квартирой поступить. Всякого наслушался, чтоб не рисковал погонами и не подставлял голову… И пошел против волны. В подъезде поставил всех в известность, что заселяется и будет этой квартиры добиваться законным образом, отправил в мэрию все документы со ссылками на закон и впрягся разгребать дерьмо.

ПРИШЕЛ СО СЛУЖБЫ, ПЕРЕОДЕЛСЯ В ЧИСТОЕ И ПУСТИЛ СЕБЕ ПУЛЮ В ЛОБ…

На ком бы я ни проверяла трофимовскую ситуацию, меня в один голос переспрашивали: его и правда выселять собираются? а за что, простите? на каком основании? Как нарушителя закона… Забывшего офицерскую честь, долг, стыд, совесть… Ну что еще там бывает, какие еще остались собаки, чтобы для полной красоты можно было на него навесить?

Все - правда. Собираются выселять. И уже предупредили.

А он, если до этого, конечно, дойдет, намерен судиться с мэрией. И в качестве аргументов - привести многочисленные примеры из своего, как говорится, окопа.

Вот и давайте начистоту. Оставим в покое нашу генетическую нелюбовь к ментам, будто мы-то с вами все - ангелы писаные. Как припечет, что первое кричим? “Милиция, на помощь!..” И ничего другого на ум не идет. Не так разве?

Так. Потому, что все мы хотим жить в нашем городе спокойно. Ходить по улицам, ничего не боясь. Чтобы нас не грабили, не насиловали, не мордовали, не приставали, не калечили. Как это было и есть в нормальном мире, в адекватном обществе, с надежной системой правопорядка. Ничего этого у нас нет, но с ментов за все спрашивается.

Без вопросов к самим ментам, а как у них по жизни, дома, в семье, все путем? Или хуже некуда?

Сергей Глинистый, начальник службы участковых краевого УВД, вспомнил, как недавно на собеседовании при принятии на службу его рассмешил один молодой человек. Узнав, сколько получают участковые (от полутора до двух тысяч ) плюс-минус те небольшие льготы, которых по решению Госдумы не будет уже с 1 июля, варяг сделал круглые глаза и даже руками замахал: да Бог с вами, таких зарплат уже нигде нет! Ошибаетесь, юноша. Очень даже есть. И Глинистый ввел его в курс дела. После чего парня как ветром сдуло. И на здоровье, зачем обманываться? Но вот с кем же завтра работать, резонно спрашивает Сергей Петрович, если сегодня у нас больше уходят, чем оформляются? А новичков в кои веки стали отбирать, стараясь, конечно же, не афишировать этого, но по принципу - есть ли у него свое жилье? Это уже Владимир Ананьевич Баланев, начальник департамента правительства края, бывший глава крайУВД. Ну не абсурд ли? Никогда честный мент не сумеет на своей службе заработать себе на квартиру: трофимовские ребята даже подсчитали, что если понадеяться на Чечню, куда сейчас ментов посылают в командировку исключительно на 6 полных месяцев, то с отменой боевых на обычную хрущобу чтобы заработать, надо будет там безвылазно находиться года два с половиной. Если еще жив останешься и башню не сорвет.

Не выход это. Власть должна заботиться и помогать. Но вот вам примеры. Не так давно, делился со мной Геннадий Бежаев, работающий сегодня под началом Баланева, целый департамент краевого правительства пытался помочь одному опытному участковому с поселка Горького. Бесквартирному, разумеется. Пенсионер из ветеранов завода, одинокий старик, вынужден был несколько лет назад переехать к больной матери, на другой конец города. Ухаживать было некому. А свою квартиру по доверенности уступил семье участкового в надежде потом все оформить. А после его смерти выяснилось, что нашелся на квартиру новый хозяин - целое ведомство. Горгаз. Ну и выселили участкового. И без вариантов. Ну хотя бы приличия ради вынесли бы по суду компромиссное решение: квартиру освободить на условиях предоставления другого жилья. Можно было бы понять, а то как последнего бича - с глаз долой, и знать ничего не желаем.

А краевая служба участковых инспекторов, с болью рассказывал все тот же подполковник Глинистый, тоже билась с начала года за двух своих сотрудников, что интересно, того же Железнодорожного округа. Не с судом “воевали” на этот раз, а с мэрией. Две квартиры освободившиеся в овощесовхозе давно уже были переданы ими в район, и до всех реформ в администрации были только “за”: опытные оба офицеры, семейные, “детные”, с большим стажем работы на своих участках, достаточно криминогенных, народ их прекрасно знал и просил помочь, ну и что? Мэрия в лице первого зама Александра Соколова Ивана Крейса ответила на все эти ходатайства до невозможности чудно: закон, мол, не предусматривает выделение органам милиции жилплощади, а сама мэрия не располагает средствами, чтобы вести свое строительство, и замучилась расселять всех нуждающихся. Поэтому, обращайтесь по этому поводу сразу - цитирую - в соответствующие органы.

Странное дело, а ведь служба участковых, замыкающаяся на милицию общественной безопасности, не случайно называется именно местной милицией. Она и служит, простите, на местном уровне. И замыкается, простите, на местную власть. И если внимательно прочесть закон о милиции в части как раз решения жилищных проблем сотрудников УВД, то там все совершенно четко прописано по принципу, где родился, там и пригодился.

К примеру, в том же Комсомольске как со своими участковыми обходятся? Только в первом квартале три квартиры выделили, как ни сложно было. А вот в Хабаровской мэрии толкуют закон по-своему: обращаться с подобными просьбами в соответствующие органы - это, соответственно, сразу в правительство края. Добрососедский такой совет.

Смешно, если бы руководитель уровня господина Крейса допустил просто оплошность, описку. Ну, по незнанию, все-таки не юрист. Но ведь Сережа Трофимов получил на днях по поводу занятой им хрущевки точно такой же ответ. Почти слово в слово: к Ишаеву пишите, в правительство края обращайтесь. А что бы сразу не к министру Грызлову?

…Года два назад с одним из хабаровских участковых случилась трагедия: в полный штопор попал человек. Как-то все разом сошлось и придавило. Зарплату задерживали, отказали в пайковых, на работе - один спрос и напряг по полной программе. И дома - петля. Скандал за скандалом, упреки, слезы… Дети - малыши еще, детсадовского возраста, жена без конца с ними на больничном, и денег катастрофически не хватало, чтобы свести концы с концами. А тут еще с квартирой получилась полная ерунда: теща поначалу семью пустила пожить, пока не появится своего угла, а потом вдруг резко зажелала ее продать. Съезжайте, и меня не колышет куда.

Парень пришел на обед. Переоделся в чистое, достал табельное оружие и пустил себе пулю в лоб…

- Но об этом диком случае, - говорил мне Николай Бодров, начальник службы участковых Центрального района, - народ хоть из прессы узнал, скрыть не удалось. Хотя, в принципе, что это изменило в отношении к нам? Ну посочувствовали семье, повздыхали, да и забылось. Мы ведь, только когда человека не станет, начинаем задавать себе вопрос: а что такое произошло? Вроде не жаловался, не просил ничего особо…

Не так давно, и это в прессу не попало, и в бодровской команде уволившийся из-за полной безнадеги нормальный офицер-участковый тоже руки на себя наложил. Спустился в подвал, и все… Всем, неплохо знавшим его, эксперты объяснили, что, судя по всему, он перед этим плотно на стакане сидел. И удивительная, рассказывали мне об этом Бодров с Трофимовым, реакция была в своих же кругах: странно, а ведь какой парень был четкий, и с чего вдруг сломался?

Вдруг…

Самое страшное, говорили мне сами милиционеры, когда рушится тыл. В смысле: мой дом - моя крепость. Даже если ты приговорен мотаться по общагам да чужим углам, но знаешь, что твоя семья тебя не предаст и жена от последней тоски не вильнет хвостом… Это держит. А ведь сколькие устают ждать, надеяться, себя уговаривать. И расходятся. Вчера еще такая любовь была, а сегодня посмотришь в глаза боевой подруги - погас огонь. И с чего бы ему гореть, если жить приходится, к примеру, в самом опорном пункте милиции?

Ну это как брать работу на дом… Представляете себе романтику, иметь свою каморку среди кабинетов судмедэкспертизы! А ведь именно там, на Тургенева, в недавно закрытом здесь - за полной неприспособленностью - опорном пункте Центрального УВД и обитает, к примеру, приятель Трофимова Виталий Хланта. Чтобы пройти к своей двери, приходится всякий раз преодолевать строй избитых, испитых и прочих пострадавших. Ну какой тут может быть отрыв от производства? Шутка. Видимо, по его примеру в Индустриальном райотделе, к месту будет вспомнить, одного участкового поселили во вполне действующем опорном пункте. И еще, слава богу, хоть не гонят! Вот его коллеге, победителю конкурса участковых, который за службу был награжден малосемейкой, повезло куда меньше. Он въехать-то в нее не успел, как выяснилось, что площадь другому сотруднику была распределена. И начались полные непонятки.

С майором Бодровым в похожей ситуации куда интеллигентнее обошлись. Он ведь тоже на двенадцатом году жизни в заводской общаге чуть было на чемоданы не присел: тоже конкурс в своем районе выиграл и тоже типа с квартирой. Но шум прошел, погасли свечи… и майору вместо ключей от хаты торжественно вручили похвальную грамоту и музыкальный центр. “Спасибо, польщен. Но у меня такой уже есть…” “Так будет два, а вдруг сломается?”

Ну разве не весело?

Ирина Полникова

Источник: Молодой Дальневосточник

- Жила-была деревня Горькое. И люди в ней радости отродясь не видывали. Но заехал к ним мужичок. А кто такой, чего привез - страсть как интересно!
- “Гороховый суп”!
- И началось тут в деревне такое! Эх, ма!

Кавказская сказка: “Тимур и его бандформирование”.

Сказка о мертвой царевне и семи богатырях… согласно заключению судебной экспертизы.

Если еда с вашего стола не подходит вашей собаке, то выгоните эту зажравшуюся скотину!!!

У нас две беды: дураки и дураки, которые за них голосовалиѕ

Окончательная формулировка закона Архимеда: на тело, погруженное в 40-градусную жидкость, не действуют никакие законы.

Источник: Молодой Дальневосточник

Летом 1998 года одного моего знакомого (назовем его условно Леша) совершенно случайно занесло на заседание партии “Трудовая Россия”, проезжавшей через Хабаровск с предвыборным туром.

Выпив с приятелем несколько бутылок пива, Лешка шатался по городу в поисках укромного местечка. Наконец, приятель, у которого было больше опыта в этом вопросе, предложил зайти в бар “Минус два”, что на Комсомольской площади, под видом посетителей и пробраться в туалет. Так они и сделали, а на выходе Лешкин друг вдруг воскликнул, что всегда мечтал полистать религиозную литературу и рванул к тетеньке,торговавшей книжками и календариками. При ближайшем рассмотрении на календариках обрисовалась физиономия вождя трудороссов Виктора Анпилова. Тут же прилагалась бесплатная книжечка - чистый эксклюзив, полная гневных, а иногда игриво-скабрезных четверостиший по поводу происков жидомасонов, к которым относились все демократы и, конечно, Ельцин. Леша был очарован трудороссовской лирикой, в которой удачно сочетались дремучее графоманство и матерки подрастающего беспризорника.

За спиной тетеньки обрисовался вход в небольшой зал, откуда до Леши донеслись отголоски горячих дебатов, и они с приятелем, недолго думая, вошли. На сцене за столом сидел сам лидер “Трудовой России” Анпилов и, как потом стало известно, генерал Терехов, штурмовавший когда-то мэрию в Москве, а также внук товарища Сталина. Совершенно очевидно, что его фамилия была Джугашвили, и все заседание он просидел молча, с очень внушительным видом, отдаленно напоминая оживший бюстик отца народов.

В качестве потенциальных избирателей в зале разместилось десятка два старичков, потрясавших партбилетами, которые, судя по ветхой обложке, выдавались еще в 17-м году. Почтенные пенсионеры громко призывали Анпилова брать власть революционным путем. Попеременно вскакивая, они говорили о немедленном захвате в городе банков, телефонов и телеграфов, а потом обессиленно валились обратно в кресло и совали под язык нитроглицерин.

Анпилов на вооруженное восстание не соглашался. “Народу не нужны нездоровые выборы, - втолковывал он распаленным старичкам. - Народу нужны здоровые выборы”. Короче говоря, голосуй за трудороссов, и все тип-топ. “Красные” деды обвиняли Анпилова в политической трусости и слабости духа, неприемлемой для настоящего большевика. Наконец, в пылу спора внезапно поднялся товарищ Джугашвили (тут всех старичков непроизвольно подбросило в воздух, как будто из гроба выглянул его венценосный дедушка) и произнес только две фразы: “Торг здесь неуместен. Мы пойдем путем демократических реформ”. Совместив таким образом эффектные слоганы двух отцов русской демократии (реального и вымышленного), он сел, и на этом заседание окончилось, поскольку препирательства выглядели бы уже несколько кощунственно.

Старички потянулись к Анпилову за автографами, которые тот раздавал с видом избалованной голливудской дивы. Тем временем в соседней комнате накрывали на стол. Чего там только не было - и икра, и лососина, и штабеля разнокалиберных бутылок. Все заседание Лешка с другом вожделенно поглядывали в сторону открытой двери и вдыхали удивительные ароматы. Им очень хотелось попасть на банкет, поэтому они просидели часа два, преданно глядя на лидеров трудороссов и имитируя глубокую симпатию ко всем без исключения коммунистическим партиям и вождям. Тем не менее их вместе со старичками потихоньку оттеснили к двери и попросили расходиться, а Анпилов со товарищи отправились пировать.

Икру и лососину они, надо полагать, слупили за милую душу, хотя, как истинным патриотам, им больше пристали бы щи из кислой капусты. Кстати, неплохая вещь - даже безродные космополиты едят и нахваливают.

Из говядины и сушеных грибов варим крепкий бульон, добавляя в процессе варки разные коренья и пряности. Процеживаем. Два стакана кислой капусты выжимаем, мелко рубим, поджариваем до мягкости и золотистого цвета на сливочном масле с одной также мелко порубленной луковицей. Заливаем это дело бульоном. Кладем ложку муки, разведенную водой. Варим еще некоторое время - до полной готовности капусты. Затем шинкуем отварную говядину, грибы и кусок ветчины - граммов этак 150. Кидаем в щи, заливаем сметаной и посыпаем зеленью.

Фактически получается сборная солянка а-ля рюс, или, как говорили в старину, “опохмелочка”. В самый раз после бурных тостов “за Родину, за Сталина!”.

Марина Литвинова

Источник: Молодой Дальневосточник

Н-да-а, сокола “прогуливать” - это нечто. Наступает вечер, и сокол по имени Зверь начинает требовательно пищать - просится гулять. (Днем он сидит в клетке, дабы сов Филя его не съел.) Ладно. Открываю клетку, выпускаю живность “в пампасы”. Он бодро несется куда-то на поиски приключений. (По полу, пешком, так как крылья еще не отросли.) То пристанет к удлинителю, то по рассаде в плошках потопчется. Да ладно… Не жалко, чего уж там…

Пусть Зверь хоть по “травке” побегает. Вот странно - сокол такой маленький, а бегает громко. Почти всегда на топот его шагов из другой комнаты прилетает сов Филя, садится возле закрытой двери и слушает - кто это по комнате так громко носится? (Сам Филимон по полу ходит практически неслышно, только когти клацают.) А сокол услышит, что кто-то пришел и под дверью сидит, и ему тоже интересно становится. Он, в свою очередь, с этой стороны подходит, под дверь заглядывает - “кто там?”. А Филимон-то не глухой! Он слышит, что Зверь рядом, и начинает на дверь наскакивать. Подпрыгнет, лапой пнет - откройся, мол, Сезам, мне туда надо! Но, слава богу, дверь тяжелая, и Фильке не поддается. Мне только еще “зверскую” драку разнимать не хватало!

А Зверю гулять-то нравится! Приходит время водворять его на место - он верещать начинает - не хочу, мол, в клетку, еще носиться и беситься хочу!

Как-то раз захожу в комнату (в очередной раз запихивать Зверя “домой”), а его нет нигде! Все углы осмотрела - нет! Вот это да - думаю. Потеряла сокола в собственной комнате. А ведь он теперь одичает, будет по ночам выходить, на мошек-мушек охотиться. В темноте глазами сверкать. И меня пугать… (Шучу.)

Вдруг смотрю: керамический горшок с цветком, на полу стоящий, какой-то странно несимметричный стал. Подошла, наклонилась… Ага! Сокол возле горшка притулился (по цвету вообще подходит, только вот форма подкачала) и сидит. За мной наблюдает. Молча. Увидел, что я его заметила, и сразу - и-и-и! И-И-И!!!

Заныл-запищал, в клетку не хочет. Ладно, еще ему полчаса погулять дала.

Так каждый день время прогулок Зверя увеличивается на несколько минут. На следующий день выпускаю Зверя - он опять радостно носится по полу, с различными предметами, на пути встречающимися, играет, прятаться не собирается (и слава богу, а то искать его трудно). Выхожу из комнаты со спокойным сердцем.

Возвращаюсь через несколько минут (Зверю пора спать). Ну да… Разумеется, его опять нигде нет. И около горшка цветочного тоже нет. Вычислил Зверь примерное время своего “водворения” на место и спрятался. Очень вовремя.

Будем искать… На этот раз искала я его гораздо дольше. А он в такое место забрался… Зазор между диваном и полом - сантиметров пять. Хомяк или мышь, может, и пролезет, а сокол - нет! Так он ухитрился и там спрятаться. Не целиком, правда, куда ему. Только хвост в эту пятисантиметровую щель запихал и до половины спины сам влез, присел, лапки вперед хитроумно вытянул (на вид очень неудобная поза) и сидит. Молчит. А с дивана уголок покрывала свисает и очень удачно его загораживает. Нашел же место! Стала я его оттуда выковыривать - не хочет. Пищит, упирается, возмущается. Хоть в таком неудобном месте, но на воле, не в клетке. Ну что с ним поделаешь! Жалко же! Дала еще полчаса - “чтобы разгулялся”. Только теперь я села на диван - наблюдать, чтобы Зверь никуда не забился. Уж очень хлопотное это дело - мелкую живность на полу искать. И что бы вы думали! Сокол и не подумал прятаться - увидел, что я за ним присматриваю, и нашел себе кучу занятий в пределах видимости. А только я выйду из комнаты…

Если вы непременно хотите выпускать погулять мелкую домашнюю живность, например, хомяка, попугайчика или кого-нибудь в этом роде - помните, что оставлять их без присмотра чревато всяческими неприятностями. Например, ваш любимый попугай может сгрызть множество нужных или опасных вещей - начиная от переплетов книг и комнатных цветов и заканчивая электропроводкой. Хомяки, крысы и прочие грызуны так же запросто перегрызают все доступные провода, к тому же они могут просто-напросто удрать. Не удивляйтесь потом пропажам крупы и еды на кухне. Помимо всего прочего, ваши мелкие зверушки могут нечаянно попасть вам под ноги. Кто при этом пострадает больше - неизвестно. Так что будьте внимательны.

Татьяна Чурсина

Источник: Молодой Дальневосточник

“Всего вина не выпить, всех юбок не задрать”, - говорят французы, а они понимают толк и в том, и в другом. Наверное, и вам не стоит пытаться это сделать. Такой спорт чреват. Вы гаситесь по маленькой - по одной юбке, скажем, в день и по вину из расчета на собственные силы. Охмуряйте самую отчаянную категорию населения - студенток. И не забудьте между делом ввернуть подходящий тост. Они это любят.

Тост. И явился в ночь под Рождество к юноше ангел.
И сказал ангел:
- Добрый я сегодня, о юноша, и выполню потому одно твое желание. Выбирай. Что хочешь ты? Богатства, равного которому нет ни у кого из живущих? Мудрости, ни с чем не сравнимой? Или любви такой, что зажигает звезды и сердца поэтов?
Рассудительный юноша выбрал мудрость.
Отправился помудревший юноша к наставнику и спросил:
- Hу а что ты скажешь теперь, о Мудрейший?
И сказал Мудрейший:
- Деньгами брать надо было.
Hо я поднимаю бокал не за тех “умных” людей, которые ходят в институт только раз в месяц - за стипендией… А за самых умных, которые умудряются получать при этом повышенную стипендию.

Держу пари, что пора вашего студенчества прошла или скоро минует. И отлично. Студенческие напитки бесхитростны и прямолинейны. Попробуйте что-нибудь эдакое. Например, коктейль “Французская связь”.

FRENCH CONNECTION (ФРАНЦУЗСКАЯ СВЯЗЬ), ароматный коктейль.
Маленький тумблер, бокал для гостей, 20 мл ликера, 30 мл бренди.
Все смешать.
Понеслась!

Источник: Молодой Дальневосточник