“Боевые” потери - в кармане командиров

Прапорщик запаса Владимир Колбин после первой Чечни устал доказывать, что никому ничего не должен

“ВЫ ЗА ВОЙНУ И ТАК ХОРОШИЕ ДЕНЬГИ ПОЛУЧИЛИ…”

В прошлом году краевой комитет солдатских матерей одержал одну маленькую большую победу над таким монстром, как Северо-Кавказский военный округ ВВ. Черная дыра это, я вам скажу, а не уважаемое ведомство: что ни напиши с просьбой помочь, прояснить, исправить - ни ответа, ни привета. А прорывом стало так называемое дело Олега Самойленко.

Мы очень коротко о нем напомним. В конце 95-го лейтенант внутренних войск Самойленко, оставив семью в Эльбане, не смог не подчиниться приказу срочным порядком выехать в Чечню. Заключил контракт и попал в полное распоряжение руководства нового округа. Отвоевав определенный срок, Олег вместе со своей в/ч 3753 был выведен из района боевых действий в голимую степь под Невинномысском и без расчета был практически вышвырнут в отпуск. А когда вернулся в часть за расчетом и всеми документами, его поставили перед фактом, что ему ничего не положено. К тому же он уволен из рядов как злостный нарушитель воинской дисциплины. За нарушение условий контракта, как значилось.

Четыре года краевой комитет солдатских матерей прошибал высокие военные лбы. Ну и как итог, Олегу выплатили все. И даже отыскали в недрах своих кабинетов его военную награду, которую не так давно Самойленко и получил из рук комиссара Амурского района.

Так вот. Оказывается, в поселке Эльбан живет его сослуживец, прапорщик запаса Владимир Колбин, с которым в той же самой в/ч 3753 обошлись покруче, чем с Олегом.

“Хочу понять, есть ли справедливость на белом свете? - прислала в комитет солдатских матерей перед самым Новым годом жена Колбина такое письмо. - То, что зарабатывает сегодня муж, едва хватает на продукты. Попробовали обратиться в районнуый отдел соцзащиты, разузнать про льготы для участников боевых действий… Но нам было отказано, потому что якобы вышла загвоздка с военкоматом. Ну и вслух сказано было: вы за войну и так хорошие деньги получили, какие вам еще нужны льготы? Мол, побойтесь бога… А ведь мы ничего от военных не получили. Должны еще остались.”

И вот с этого момента - поподробнее.

ШТЫК-НОЖ - К ГОРЛУ…

Прапорщика Колбина, как в свое время и лейтенанта Самойленко, после выхода из Чечни отправляли в отпуск и спешно, и жутко. За то, что согласился сопроводить “груз-200”, Колбину и выхлопотали проездные до Амурска. За время, что пробыл он с семьей, из части, которая еще не обустроилась на новом месте, не было никаких известий. Надо было возвращаться, а на какие шиши? Ни документов, ни обратных проездных, ни расчета, чтобы по приезде по деньгам как-то все срослось.

И что было Колбиным делать? Ведь не терять же по-глупому боевой стаж, и возможные льготы, и нормальное личное дело… Да и деньги, которые были обещаны. В расчете на будущую компенсацию они на семейном совете решают продать кормилицу-дачу. Володе добраться до Минвод как раз и хватило.

Прибыв в часть, прапорщик обнаружил себя в списке уволенных. Да-да, в точности так же, как и Самойленко: за нарушение условий контракта. Ну и никаких объяснений. Всучили какую-то часть недополученных отпускных, расчет поообещали выслать следом, как и его личное дело, - в военкомат. И будь здоров, не кашляй!

Ну а после начался какой-то чудной триллер. После долгого перерыва получают как-то Колбины уведомление из части, что на прапорщика дело заведено. Что он, оказывается, по выходе из Чечни неведомым образом утратил огромное количество и почему-то только одного наименования холодного оружия: штык-ножей. Вот за них, если не явится Колбин В. П. к месту службы для дачи объяснений, и будет с него удержана сумма, практически вполовину всех его расчетов, с премиальными, боевыми, санаторно-курортными, продпайковыми и прочими начисленными рублями, которых он и в глаза-то видел.

Стал прапорщик объясняться на этот дурной предмет письменно: что, мол, когда выводили часть, списание шло по всем статьям массовое, а он никогда не был материально ответственным лицом и не подписывал никаких документов, не принимал на себя ничьих обязанностей…

Да знать ничего не знаем, шли письма им в Эльбан из в/ч 3753. Заплатите и спите спокойно. И больше вопросов нам не задавайте про ваше неполучение боевых.

Вещь странная для военного правосудия: в ситуацию со штык-ножами вступил Пятигорский гарнизонный суд и, разобравшись по сути, прямо указал командованию части, что обвинение Колбина есть вещь надуманная. Прекратите запугивать человека и выплатите ему все, что полагается.

И выходило, если исчислять до дефолта, вполне прилично. Уточнять не будем, но число нулей в расчетных суммах мне лично понравились. Достойно смотрелись. Ну если бы еще и на семейном счету Колбиных.

Да ничего подобного! СКВО не сдается. В декабре из финансового управления Северо-Кавказского военного округа внутренних войск Колбины получили очередное уведомление, что “согласно донесения командира части, все денежные средства за период выполнения бывшим военнослужащим в/ч 3753 В. П. Колбиным СБЗ были выплачены ему в кассе в/ч 3753 в периоды с октября 1996 по февраль 1997 года”.

Но вот в чем дело. Семья четко помнит, когда именно провожали отца из отпуска в часть, продав дачу. 10 ноября 1996 года Володя на запад отъехал и практически без задержек вернулся назад. Когда бы он в том феврале стоял у кассы в части, когда надо было в Эльбане устраиваться, думать, чем семью кормить…

Опять пошла писать губерния. Не один такой Колбин, за которого в СКВО боевые пополучали… В банке данных у Валентины Решеткиной есть и срочник Паша Воросов, все подписи которого в присланных по запросу комитета солдатских матерей ведомостях оказались поддельными. И с Самойленко такой же фокус пытались провернуть. Что ж, еще не вечер.

ПОХОРОНКА ВМЕСТО “БОЕВЫХ”

У военных юмор специфический. Не зря его окопным называют.

Так уж получилось, что семья Владимира разбросана по свету. И маму после перестройки в Россию перевезти не удалось. Она так и живет сегодня в Узбекистане, в известном нам по союзническим временам городе Термезе. Старая больная женщина. Уже за семьдесят. И можете себе представить, когда от ее соседей Колбины в Эльбане получают отчаянную телеграмму: что у вас там стряслось? Юлия Леонидовна на днях с Кавказа похоронку на Володю получила, в больницу увезли.

Колбины в шоке были: кому это нужно было? И ведь нашли родительский адрес, не перепутали…

А вот зато с личным делом Колбина, практически в то же время высланным в Амурский райвоенкомат, перемудрили от высокого старания выкрутиться. Запись об увольнении из РА за неисполнение условий контракта в нем присутствует, зато самого контракта, условия которого Колбин якобы злостно нарушил, нет и в помине. Может, сожгли после похоронки?..

А между тем Володя по всем нормам пенсию военную уже выслужил. Но получить ее не может. Как и те несчастные льготы за первую Чечню, которые ему уже припомнили.

Ирина Полникова

Источник: Молодой Дальневосточник