У парка стоял мамонт, огромный и весь плюшевый

Скоро в Хабаровске появится мамонт. Свой, собственный. Его вовсю монтируют, а на днях уже и мех из Москвы привезли. Чтобы у того, как по науке, лохматость повысилась

Ольга Всеволодовна Сысоева, научный сотрудник отдела природы, вспомнила чудную историю с мамонтом. Даже с двумя. И рассказала их на ученом совете.

Итак, в далеком 1979 году, несмотря на всю закрытость нашей страны и разные барьеры на пути проникновения к нам иностранцев, в Хабаровске проходил Тихоокеанский научный конгресс. Из звезд мировой научной элиты у нас побывал такой известный человек, как Тур Хейердал. Которого, кстати, шутя сравнивали по популярности у хабаровчан … с одним чудом, которое было выставлено прямо у входа в парк, на площадке перед институтом физкультуры. И это был гигантских размеров мамонт. Говорили, что смонтировали его новосибирские ученые. Он действительно собирал толпы, и каждый норовил его потрогать, и никого не смущало, что мамонт был похож на огромную плюшевую игрушку.

Ольга Всеволодовна, вспоминая про те свои давние впечатления, говорит, что тогда было немножко обидно за нас. Почему? Да, потому что четырьмя годами раньше в Хабаровске было сделано одно открытие, которое при ином стечении обстоятельств сразу выдвинуло бы и наш город, и наших ученых на уровень мирового признания. Поскольку в ХХ веке не было на земном шаре подобных прецедентов, чтобы хорошо сохранившиеся останки мамонта, вымершего, простите, как класс еще 10 тысяч лет назад, были найдены не на безлюдье, не в тундре или в вечной мерзлоте, а в городской черте!

Если конкретно, то на втором Хабаровске. В районе улицы со смешным названием Промывочная. Там задумали строить водонасосную станцию и нужно было вырыть серьезной глубины котлован. До 12 метров - по проекту. И в один прекрасный момент строители наткнулись на что-то необъяснимое: где-то на глубине 6 - 8 метров вдруг резко изменился цвет грунта, он стал ярко-голубого цвета, а в нем стали попадаться странные фрагменты - то ли куски дерева с пеньками, то ли какие-то древние кости. На дворе стояли лютые морозы, и народ просто приспособил часть этого «хвороста» на растопку, а на «пеньки» садились рядом и грелись. Руководил той стройкой умный человек, к тому же давно друживший со Всеволодом Петровичем Сысоевым, Василий Степанович Сковпень. В музее его отлично знали, поскольку незадолго до этого он вот таким же макаром отрыл на своем объекте пушки старинного литья и передал ученым. И вот сейчас, поняв, что это вовсе не дерево, а нечто, похожее на бивни, он поступил единственно правильно: набрал домашний номер сысоевской квартиры и вызвал Всеволода Петровича на стройку.

Ученый, обследовав место уникальной находки, просто за голову схватился: ребята, милые мои, да вы ведь не на пеньках восседаете, а на позвонках погибшего мамонта!.. А что грунт обнаружили голубой, так знайте: это минерал такой редкий, называется вивианит. Он обладает уникальными свойствами, как консервант - почему так хорошо и сохранились и бивни, и позвонки, и как удобрение, совершенно особенное (Ольга Всеволодовна рассказывала, что стоило у них на даче обработать тем вивианитом цветник, так «розы просто полыхали несколько лет». - Авт.), и как краска, которую использовали в иконописи. Достоверный совершенно факт, и Феофан Грек, и Андрей Рублев про эти достоинства ведали.

Сысоевы тогда написали целую массу петиций, писем с обращениями в Академию наук СССР, в наш ДВНЦ, в Питер, в «сердце» отечественной палеонтологии. И - тишина. Никто не отреагировал.

В музей тогда, кстати, из той уникальной партии находок попало далеко не все. Рабочие по дурости своей часть позвонков извели, а затем, разузнав, каким богатством обладают, уперли из закрытого Сковпенем сарая и один из бивней. А второй, слава богу, тогда и перекочевал в отдел природы краеведческого. Где благополучно устроился рядом с мамонтиным черепом, который обнаружил на Алдане, будучи на заре своей дальневосточной карьеры «начальником Чукотки», будущий генерал-губернатор Гондатти.

История историей, ну а если решаться на такой проект и браться за реконструкцию такого зверя, то - от чего плясать будем? Если, к тому же, прочесав Интернет, по мамонту ничего особенно полезного музейщики не нашли. Так, рисунки, иллюстрации… И вот тогда Анатолий Константинович Садовой, художник музея и таксидермист, в буквальном смысле взялся за голову. Для чего убедил «разрушить» композицию и снять со стенда с останками мамонта, которыми располагал музей, тот самый череп, обнаруженный незабвенным Гондатти. Его величина и объемность и стали точкой отсчета для определения параметров будущего экспоната.

Анатолий Константинович творит своего мамонта в обычном гараже. Прямо за музеем археологии, там просторно и не мешает никто. Он терпеть не может разных зевак и любопытных, интервью не дает принципиально, поэтому нам пришлось добирать материал путем своих раскопок. Узнали, например, что много было сомнений, какой же материал лучше всего подошел бы для остова такой махины: металл, пластмасса? Остановились на… дереве. Причем идею подсказали простые детские игрушки, какие легко найти в любом магазине. Типа конструктора «Лего», только с деталями из дерева. Садовой присмотрелся и понял: это самое то! Утвердили и материал, который пойдет на «кости». Нет, не гипс, а папье-маше. Говорят, что Анатолий Константинович владеет этой технологией в совершенстве. Ну а про мех - вы уже и сами поняли. Из Москвы привезли. Сейчас выбирают цвет - нужна бурая гамма, и по длине ворса - еще вопросы остаются. Ведь, оказывается, мамонты в натуре своей были совсем не плюшевыми, а сильно волосатыми. До метра длиною были у них лохмы на брюхе и спине.

Что и говорить, красота - это страшная сила.

Ирина Полникова

Источник: Молодой Дальневосточник