Подснежники сновидений

В детстве Захар мечтал о путешествиях. С другом они долго решали, кого возьмут с собой на корабль - птиц, зверей, растения. Причем друг, как любитель Жюль Верна, выбирал маршрут, а Захар сортировал «чистых» и «нечистых». Ему всегда нравились энциклопедии, справочники, атласы. Из книги о динозаврах Захар прекрасно знал, что драконов на четырех лапах просто не существует в природе. Потому что крылья - это изменившиеся руки. Ему нравилось рисовать странных, невиданных животных, чем-то похожих на людей. И людей, как будто лишенных витаминов. Когда в Комсомольске организовали выставку работ Захара, ее назвали «Эхо других галактик». Захар названием был очень недоволен. «Я бы вообще никак не стал эту выставку называть». При чем здесь галактики? Все, кто «позировал» художнику, существуют среди нас и к космосу отношения не имеют.

Помнится, у «ужасного» писателя Говарда Лавкрафта был рассказ про художника Пикмана, рисовавшего вампиров, вурдалаков и прочую жуть. Настолько он все это достоверно рисовал, что некоторые подозревали художника не в богатой фантазии, а в дружбе с дьяволом. Неудивительно, что в один прекрасный день Пикман пропал, как будто провалился в черную дыру. Или в иной мир?

Так что и с воображением, и с любовью к путешествиям у Захара все в порядке. Нравится ему искусство, столкнувшись с которым, потом долго не можешь спокойно уснуть. Например, австрийский художник Готтфрид Хельнвайн своими рисунками добился снятия с должности главного врача страны Гросса, бывшего на службе у нацистов во время войны. «Доктору Гроссу от меня» - так надписал художник картину, на которой изобразил маленькую девочку, склонившуюся над тарелкой. Известно, что доктор Гросс испытывал на маленьких пленниках яды.

«Я хочу, чтобы после моих рисунков люди шевелили мозгами», - хороший запрос для студента факультета дизайна архитектурной среды. Именно дизайнеры сегодня могут изменять все - одежду, интерьер, полиграфию. Они влияют на моду и настроения, а значит, на мозги. «Ужастики», которые смотрит Захар, проникают в его сны, и каждый февраль он видит кафельные стены, ряды столов, безжизненные тела, разложенные на них. Морг, одним словом.

Марина Литвинова

Источник: Молодой Дальневосточник