Афганский разлом семьи Резниченко

Бывшего афганца похоронили как последнего бомжа. Эту чудовищную историю, рассказанную газетой в прошлом сентябре, мы довели до конца. И получили письмо от мамы майора Резниченко

Огромное вам спасибо за написанные статьи о судьбе Саши, что так внимательно вникли в его судьбу, нашли на это время. Я до сих пор не могу справиться с этим горем, в голове не укладывается, что все это могло произойти с моим сыном.

Саша до воинской пенсии служил в Уссурийске, в бригаде ВДВ, откуда и уволился в 1994 году. У него там была квартира, где он и прожил до 97-го года. А уж потом он перебрался в Хабаровск, хотя выяснить, кто его туда переманил, я так и не смогла.

А ведь я его ждала дома, в Кирове. Он писал, что распродал в Уссурийске все - квартиру, машину, чтобы перебраться на родину, уже и пенсию даже перевел на наш адрес и пропал вдруг. И надолго. Потом звонит. Мама, срочно вышли 1 млн. 300 тысяч (помните, тогда такие деньги были) на дорогу. Приеду, все объясню и рассчитаюсь. И на бегу сказал, что кучка безжалостных людей меня донимает, мне надо с ними расплатиться.

И положил трубку. Я была просто в шоке: пенсия у меня - мизерная, всю жизнь в школе проработала, откуда было «книжки» иметь? Но сын позвонил… И я поняла, что у него неприятности. Что он все продал и, может, допустил оплошность. А я ведь помнила своего Сашу как очень доверчивого, с открытой душой человека. Просила же его в письмах - быть аккуратнее, осмотрительнее, но - увы! Он все сделал по-своему.

По-видимому, и его «друзья» воспользовались его доверчивостью. Бог им судья…

Помню, как мне пришлось бегать по всему Кирову, искать деньги, чтобы спасти сына. Меня здесь знают, и хорошо помнили люди моего Сашу, вот и выручили. Заняли полтора миллиона рублей. Я это все телеграфом отправила в Уссурийск и стала ждать сына. А Саши нет и нет.

И вдруг через наш военкомат узнаю, что его пенсия была вновь отозвана. Но теперь уже в Хабаровск. И мои муки продолжились.

Я, конечно же, знала, что такое Афган. А ведь Саша служил там не просто писаришкой штабным, он был на передовой, в разведке. Ходил в тыл, участвовал во многих операциях, засадах. Воевал. Имел несколько боевых наград, в том числе и медаль «За отвагу». Это о многом ведь говорит.

Сын в Афганистане был несколько раз серьезно ранен. Контужен, что страшнее. Понятно, что в мирной жизни это не могло не сказаться на его состоянии, мозгах…

Он мне из армии всегда писал. Часто, подробно, ничего не скрывал. А тут - как подменили. Стал выкручиваться, лгать или отмалчиваться. Тогда я не знала, что он стал катиться вниз и в чем причина. Что и пить начал, что страдал приступами амнезии, не раз попадал в психиатрию.

Мне еще раз был звонок из Хабаровска от какой-то девушки, которая только и успела сообщить, что Саша жив, вот только денег накопит и вернется в Киров. Это было в 1998-м, летом. Я даже не успела ту девушку толком расспросить про адрес, куда писать, где его искать. А сама, вы можете понять, выбраться на Дальний Восток никаких сил и средств не имела.

Это уже потом мне пришла в голову мысль попробовать разыскать его через военкомат и через милицию. Кстати, милиция мне до сих пор ничего и не ответила. А от офицеров военкомата и от вас я узнала про конец этой страшной истории: что нашли Сашу на каких-то дачах, умершим от переохлаждения, и похоронили на кладбище для безродных. Это - майора-десантника, ветерана Афганистана!

Я удивляюсь до сих пор его «друзьям», сослуживцам, которые даже мне звонили, информировали, что он - вот был и вдруг пропал, найти не могут, - неужели ни у кого из них душа за Сашу не заболела? Неужели нельзя было сброситься да привезти его домой, ко мне, а я бы поставила его на ноги.

Но - видимо - такая судьба. Всю жизнь он был готов за друзей и в огонь, и в воду, и собой заслонить. За то и погиб.

Будьте здоровы. И берегите своих близких.

С искренним уважением к вашей газете,
Юлия Ильинична Резниченко, г. Киров

Источник: Молодой Дальневосточник