Русская эротика

«Опять в России бардак. Сухого закона на них нет».
Рузвельт

Стартовал март месяц, а это значит, что в права вступает весна с непременными ее атрибутами. Какими? Да хотя бы с мартовским гоном всех млекопитающих, начиная котами и заканчивая человеком. Сама природа просыпается от зимней спячки и настойчиво о себе заявляет: плодись и размножайся, тварный мир! У человеков эротические позывы по весне наиболее сильны. Наверное, потому, что они стихийны и малопонятны самим людям. Эта малопонятность (чего-то хочу, а кого, не знаю) заставила нас в свое время обратить внимание на одно наблюдение, которое мы сделали на десятом году идейного пьянства. Оказывается, настоящая русская эротика не имеет с влечением полов друг к другу почти ничего общего.

Практически любое выражение эротического чувства в русском языке содержит ярко выраженную символику, связанную с поглощением жидкости. Искать здесь какие-то исторические или семантические корни бессмысленно. Это нечто нутряное - у российского мужика отношение что к водке, что к женщине одинаковое. Вспомните классические народные метафоры «выпить взглядом», «выпивать глазами». Сильнее и выразительнее, пожалуй, и не скажешь. Хотя, если подумать, при чем здесь «выпивать»?

А сами женские глаза? Это всегда «омуты», «озера». В этом случае принадлежность «омутных» чертей к галлюцинациям такая же, как и чертей из белой горячки. И то, и другое губительно, но неотвратимо. В глазах тонет не меньше людей, чем в «белой реке».

Слияние водки с эротикой не случайно. Мужик застенчив по натуре. Чтобы решиться на что-то сакральное (например, предложить руку и сердце), он непременно должен «вмазать для храбрости». Водка сопровождает абсолютно все матримониальные обряды - от засыла сватов до брачной ночи включительно. Отсюда же идет и масса заблуждений, вроде того, что стопка-другая еще как стимулирует потенцию. Оно-то, может, и так, только не было еще случая, чтобы на стопке все и заканчивалось, если бутылка полна.

Кто из нас может похвастаться, что был зачат совершенно трезвыми родителями? Кто припомнит, в каком состоянии он потерял невинность? Чей папаша не бухал, когда его бэби появился на свет? Пьянство сопровождает в России весь процесс планирования (или, наоборот, не планирования) ребенка, его зачатия, рождения и воспитания.

Русское пьянство по сути своей изначально эротично. Во-первых, водка, особенно весной, вообще выступает как заменитель полового влечения (стоит что-то одно - или бутылка, или…). Мы знавали пьяниц, которые осознанно шли на гашение инстинкта размножения спиртом. Эти мужественные люди говорили, что, в принципе, никакой разницы между хорошим сексом и хорошей пьянкой нет. Последнее даже предпочтительней, потому что глубже уносит от непереносимости действительности.

Во-вторых, отношение российского человека к бутылке по силе обожания и нежности далеко обгоняет выразительность любви, скажем, Ромео к Джульетте. Падая, наш мужик скорее разобьет себе череп о бордюр, чем позволит стукнуться драгоценной бутылке. Известны случаи, когда кокнувшего «пол-литру» бедолагу собутыльники убивали на месте. Настоящий пьяница никогда не позволит себе оскорбить бутылку, пусть даже пустую. Ее заботливо ставят под стол, ее потом отмывают до стерильности и несут в приемный пункт. Если бы мужики уделяли женщинам хотя бы половину того эротического внимания, которым они обставляют свое пьянство, нашему народу вымирание бы точно не грозило.

Между прочим, эротическую привязанность мужиков к бутылке прекрасно чувствуют женщины. Их ненависть к разлучнице-водке сильнее самой лютой ненависти. Они друг к другу так не ревнуют, как к водке. Это еще одно доказательство всесилия главной русской эрогенной зоны - стакана.

Нам остается только сожалеть, что повезло родиться в этой стране. Весной мы ощущаем себя переполненными эротикой, чувственностью и нежностью. Надеемся, что их хватит на всех.

Петр Агафонов
Макс Молотов

Источник: Молодой Дальневосточник