Догони меня, если сможешь

Причины своего очередного побега из части Денис Борисенко объяснил в рисунке с названием «Неравная война»

С таким вот армейским творчеством, честное слово, еще ни разу не приходилось сталкиваться ни мне, ни в комитете солдатских матерей. Прощальные письма, записки предсмертные, написанные в страхе, с отчаяния, под давлением… Такой корреспонденции - выше крыши. Страшно, что никого и ничему это, увы, не учит. Мотив все прежний: армию разваливают… ей всячески вредят такие вот комитеты и такие вот СМИ… призывники все поголовно - отбросы и жертвы аборта… и если что и случается худое в войсках, то исключительно по слабости самих новобранцев. Ну просто потому, что не с кем работать по охране отечества нашего. Что ли, с мамкиными сынками? Подъюбочниками? Сосунками дохлыми? Сопляками?

На днях вот из Биробиджана подоспел в одну из хабаровских семей «груз-200». С последним приветом от нашей доблестной армии. Ушел мальчик служить, без ропота и отмазок, попал, как ни странно для случившегося позже, в учебку поваров. И доставили в начале недели: запаянного, в цинке и с рекомендацией устроить погребение побыстрее - зачем, мол, душу разными недовериями томить? Ведь все же ясно. Сам, все сделал сам. И даже записка имеется. И справка о медэкспертизе, что добровольно ушел. Просто-таки забрался на трехметровую высоту в казарменном помещении, соорудил петелечку - и на небо.

Правда, когда по требованию матери распаяли цинковый, как говорят нормальные военные мужики, «бушлат», то - странно так - мальчик оказался просто фиолетовым. Ну, это бывает… Снимали когда, не удержали, с трехметровой-то высоты.

Бред!

Занимаются теперь - и частью самой, элитно-поварской, и экспертизу новую организовали, в том числе и почерковедческую. К великому раздражению некоторых военных: ну как же! Матери ведь положено рожать и в строй ставить своего орла-богатыря, и никаких претензий к армии не иметь, а она - как в нашем случае - за камеру схватилась. Синяки на сыновьем теле снимать да по инстанциям бегать.

Какая несознательная!

Или еще пример, просто возмутительный. Из того же ряда материнской несознательности. В прошлый четверг военные хирурги 301-го госпиталя пытались спасти кисть одному ванинскому призывнику. Дай бог, чтобы удалось сохранить… А в чем там, собственно, дело было? Юноша попал, просто на родительскую радость, не в какую-сякую глухомань, в «осиное гнездо» дедовщины, на Млечник, чего больше всего дома и боялись, а в закрытый гарнизон как бы московского подчинения. Есть такой под самым носом у Хабаровска, но вне нашего ДВО. Почти месяц сохла у пацана рука правая, и ни один командир этого не заметил! Мама, извините, выпала осадками на эту часть, получив странное письмо, что - приезжай, есть разговор. И больше - ни слова… Оказалось, что мальчишке просто перебили металлическим прутом запястье. Покуражились. Ну а на все его просьбы посмотреть, понять, отчего все пухнет и отнимается, не было никакой реакции. Что ж, Ванинский комитет солдатских матерей готовит на эту часть иск в суд. Да хотя бы и в московский.

Подумаешь, какой город-герой!

И, наконец, про маму законопослушную. Того самого Дениса Борисенко, который - художник один. Какой-никакой он был солдат, не о том сейчас речь, к дембелю дело шло. И, быть может, преспокойно человек дослужил бы свое положенное и вернулся к себе домой, в славный поселок Хор. Не повезло. Части с ним или ему с частью - сейчас разбирается Восточный округ внутренних войск, поскольку в его ведомстве вырос такой художник.

Хотя претензии к руководству той заставы (в округе так называют части, к примеру, занятые на охране мостов. - Авт.) возникали у комитета солдатских матерей еще задолго до побега из нее Борисенко. И письмо коллективное приходило с жалобами на невозможность служить: бьют безбожно, «губу», как помнится, отменили, а там под арест в клетку сажают… И до чего ведь дошло, даже представителей кавказской диаспоры, от которой в иных частях покоя нет, тут так четко застроили, что и те ударились в бега.

Но мы - к Денису поближе. Когда он «сделал ноги» в первый раз, мать уговорила его одуматься, не вешать на себя «уголовку» и, как говорится, сдала военным. Испугалась, как бы хуже ему не было. Ну а в рассказы сына, наверное, не сильно тогда поверила, потому что это было что-то! К примеру, что в день первого знакомства с новой заставой старшина отобрал у него все наиболее ценные вещи: деньги, герб РФ на фуражку, жетон и берцы, в которые Денис был обут. Их просто заставили снять и на глазах изумленного владельца порубали топором. Веселуху такую устроили. А вместо «прописки» заставили всех переведенных выйти на плац траву выщипывать. Кто заерепенился, тех попытались заставить. Не получилось, стали выеживаться дальше.

Закончилось все побегом, обвинением в подстрекательстве к побегу всей группы, поскольку Борисенко - из местных и мог всех вывести партизанскими тропами… Ну а после того, как их настигли, начался прессинг: заключение в каптерку без окон и дверей, устройство «темной» руками служивых дагестанцев, выколачивание нужных признаний. И так до нового побега.

«Я - позор своему роду, но вместо самоубийства я выбрал отшельничество. Не ищи, мама, и за все прости. Сюда, в часть, я вернусь только в гробу. У тебя еще есть надежда в жизни - младшая сестренка Диана. А меня забудь…» Вот такое поздравление с Новым годом получила мама Дениса. И где искать теперь его - не знает никто.

Ирина Полникова

Источник: Молодой Дальневосточник