Врачи-маугли - это клиника

Медицинскую науку в Хабаровске ждут большие испытания

Приятно, когда в городе появляется что-то нужное всем людям - будь то храм, цирк или новый институт. Плохо, когда параллельно разрушаются уже сложившиеся и прекрасно зарекомендовавшие себя структуры, даже если для этого есть объективные и вполне прозаические причины.

Недавно в Хабаровске открылся институт усовершенствования врачей. Это хорошо. Потому что каждый практикующий врач в крае должен повышать свою квалификацию и хотя бы раз в пять лет проходить стажировку у ведущих специалистов.

Нельзя сказать, что до того сельские врачи были совсем лишены такой возможности: при Дальневосточном медицинском университете с незапамятных времен существует ФУВ (факультет усовершенствования врачей), и со своими обязанностями он, в общем, справлялся. Только в 2000 году здесь за счет федерального бюджета обучили 541 человека и 468 - за счет собственных средств. Теперь стажировку всех врачей будет оплачивать краевой бюджет, а в тех случаях, когда человек просто физически не может оставить свое рабочее место, учителя приедут к нему (в Аяно-Майском районе, например, есть всего один хирург. Как же ему выкроить время для учебы и оставить целый район без специалиста на три месяца?). Тут и спорить было бы не о чем, если бы не одно “но”.

Новому институту, естественно, понадобилась своя клиническая база. По идее, это должна быть суперсовременная больница с новейшим оборудованием - уж если учить, так учить. Такой больницы в городе нет в принципе, построить ее в ближайшем будущем - нереально, а максимально приближена к идеалу только одна клиника - первая краевая. Именно поэтому ее и отдают новому институту. Но с момента основания она была клинической базой медуниверситета - уж так исторически сложилось. Заведующие кафедрами, профессора и доценты, работают там консультантами - кто 20, а кто и 30 лет. Тысячи студентов прошли практику за эти годы, тысячи больных получили квалифицированную помощь, проведены уникальные, не имеющие аналогов в мире операции, написаны и защищены десятки диссертаций… И вдруг оказалось, что это не имеет никакого значения, потому что значение имеют прежде всего деньги.

Пока собственность не была разделена на федеральную, краевую и муниципальную, а принадлежала одному государству, проблем не возникало, да и возникнуть не могло. Но после раздела медуниверситет стал федеральной собственностью, а первая больница - краевой. И, само собою, встал вопрос об аренде, что, в общем, закономерно - занимаете площади, которые принадлежат не вам, значит, платите за них. Не платите - выметайтесь куда хотите.

Рыночные отношения на дворе, господа доценты с кандидатами, это понимать нужно. Господа доценты с кандидатами понимают, но денег у них все равно нет - с московским финансированием, что называется, не забалуешь. Хватило бы на более чем скромные зарплаты преподавателям, кое-какие научные программы да редкие командировки…

В других регионах это уже проходили. И в Питере, и в Самаре, и в Иркутске бушевали те же страсти. Потом местные власти поняли: рынок - рынком, но все же между светилами медицины и торговцами китайскими тапочками есть небольшая разница. Если последних можно турнуть, когда они не платят за аренду на своей, условно говоря, Выборгской, то с профессорами и будущими врачами так поступать не стоит: отдаленные последствия могут быть устрашающими и весьма невыгодными для края или области. И часть расходов регионы взяли на себя.

А в Хабаровске чиновники из министерства здравоохранения и руководство медуниверситета не нашли взаимопонимания. Ну, не сложилось. Предоставим слово противоборствующим сторонам.

В. Тропникова, заместитель министра здравохранения Хабаровского края:
- Не понимаю, зачем нужно поднимать шум и будоражить общественное мнение, если медуниверситет однозначно неправ? Упрощенно конфликт выглядит таким образом: представьте себе квартиранта, который живет у вас годами и не платит ни копейки. Вы долго будете его терпеть? Мы представляем интересы государства и интересы пациентов, поэтому с 1998 года ведем переписку с этим вузом о приведении договорных отношений в рамки закона. К сожалению, безрезультатно. За аренду они как не платили, так и не платят. Мы считаем, что учить нужно прежде всего практикующих врачей и средний медицинский персонал. А профессору Добрых, который обучает студентов, вовсе не обязательно иметь такую клиническую базу, как в первой краевой. Там стоит уникальное оборудование, которое принадлежит краю и на котором студенты все равно не работают. Зачем оно им? Проходить практику можно в любом другом лечебном заведении города.

Как бы логично. Правда, немножко напоминает мне учебные занятия в роте связи, где недавно служил мой сын. Рации и прочее оборудование, которое во время боя солдатики, по идее, должны быстро наладить, чтобы командиры из штаба имели надежную связь с передовой, у них в части не работали. И реставрации не подлежали. Поэтому бойцов учили по бумажке, прикнопленной к доске: нажимаешь этот рычажок (нарисованный) - что происходит? А если этот проводок (нарисованный) присоединить к этому (тоже нарисованному) - что будет?

Я бы на месте командиров в боевой обстановке не хотела иметь своего сына в качестве связиста. И всех его сослуживцев тоже. Но это так, к слову - лирическое отступление называется.

В. Молочный, доктор медицинских наук, профессор, проректор по лечебной работе, зав. кафедрой поликлинической педиатрии ДВГМУ:
- За границей нет отдельных мединститутов и медуниверситетов. Это чисто российское явление. Там медицинские факультеты входят в состав университетов и съедают половину бюджета альма-матер. Если не больше. Надеюсь, не стоит объяснять, что подготовка будущих врачей - дело дорогое. Нужны научные лаборатории, нужна своя клиника, оборудованная по последнему слову техники - иначе нельзя. Иначе из вуза выйдут не специалисты, а недоучки. Разобщение между высшей школой и практической медициной вредно. Конечно, напрямую студенты не почувствуют разницы между хорошей клиникой и затрапезной больницей: преподаватели останутся те же, а больные - везде больные. Но даже не работая на уникальном оборудовании, ребята набираются опыта, впитывают в себя ауру, участвуют в вечерних дежурствах и утренних обходах, многие занимаются в кружках, а некоторые, пусть таких немного, уже со студенческой скамьи начинают серьезно готовить себя к профессии. Вот они потеряют многое.

Знаете, что такое дети-маугли, выросшие в джунглях? Они навсегда остаются умственно отсталыми, потому что человеком можно стать только в нормальной социальной среде.

Боюсь, с отлучением от клинической среды из наших стен лет через пять начнут выходить врачи-маугли. А кроме того, жаль заведующих кафедрами, опытнейших клиницистов, лучше которых сейчас в Хабаровске объективно никого нет. Вдруг оказалось, что в их консультациях и огромном опыте никто не нуждается… Кроме больных.

Разумеется, жизнь не остановится, появятся новые консультанты из института усовершенствования врачей, больным, хочется надеяться, хуже не станет, и вообще - атомная бомба не взорвется. Тем более, что формально министерство здравоохранения право.

Но по сути… Я бы не хотела попасть через пять лет на прием к врачу-маугли. А вы?

Александра Николашина

Источник: Молодой Дальневосточник