Другие правила

Сейчас 120 наших земляков-милиционеров принимают участие в контртеррористической операции в Северо-Кавказском регионе. О том, как проходит служба, - в репортаже вернувшегося на днях из Чечни подполковника милиции ВАДИМА РЕШЕТНЯКА.

Северный Кавказ по-прежнему остается самой горячей точкой на карте России. Каждую командировку нашим землякам из различных милицейских подразделений приходится вступать в единоборство с боевиками, изымать в буквальном смысле горы оружия. И родина по достоинству оценивает их ратный труд.

За проявленные мужество и героизм 850 сотрудников УВД Хабаровского края, отличившихся в Чечне и Дагестане, награждены государственными наградами. За их плечами - 140 служебных командировок. Не раз побывали там и начальник УВД края генерал-майор милиции Вячеслав Баранов, и все его заместители.

В Минеральных Водах, где после по-настоящему подлых взрывов на городском рынке люди уже не чувствуют себя в полной безопасности, первого заместителя начальника УВД Хабаровского края, полковника милиции Александра Беклемишева и нас, приехавших с ним офицеров, уже ждали. Свои. За нами из Чечни приехали на «таблетке» хабаровские омоновцы, дислоцирующиеся в районном центре Курчалой.

Этому очень обрадовались наши старые знакомые - сотрудники УВД ЕАО, с которыми мы встретились еще в самолете, летевшем в Москву. И у которых такой же большой багаж, состоящий, как и у нас, из посылок и писем из дома. Все правильно - в тесноте, да не в обиде, поедем вместе с соседями.

На улице - плюс шесть градусов, недавно прошел дождь, но кое-где лежит снег. Здесь же, прямо в аэропорту, удачно встречаем нашего милиционера-водителя, прикомандированного к «чужому» отряду, стоящему в другом райцентре Чечни - Очхой-Мартане и тоже ожидающего кого-то из начальства. У Андрея скоро «дембель», а мы как раз везем таким, как он, одиночкам, у которых заканчиваются полугодовые командировки, премии и деньги на обратную дорогу. Сам он, впрочем, еще сомневается, стоит ли возвращаться домой. В отличие от большинства ребят, которых любят и с нетерпением ждут в Хабаровске, семьи у него как таковой больше нет. Хоть и выглядит даже сейчас на пять баллов, и девчата заглядываются - но не те. Как говорится, издержки милицейского производства.

В Моздоке - это уже Северная Осетия - высаживаем «евреев» возле указанного ими дома. И вскоре сами устраиваемся на ночлег. Ездить ночью по Чечне не только рискованно, но и запрещено: здесь действует команда «стоп - колеса». Поэтому огонь открывается без предупреждения даже представителями федеральных сил.

Перед сном успеваем пообщаться с первым чеченским милиционером из Гудермеса. Не скрывая, он возмущается поведением своего молодого племянника. Тот тоже устроился в органы внутренних дел, но часть зарплаты отдает… боевикам, чтобы только не трогали.

- Наверняка это никакие не боевики. Но из-за таких, как он, в республике нет порядка. Я ему сказал - увольняйся.

Слово старшего в Чечне очень веско, поэтому еще одним перевертышем в местной милиции, скорее всего, станет меньше. Еще наш новый знакомый намекает, что взрыв Дома правительства именно в конце года произошел не случайно. И говорит о недоверии большинства населения своей же власти. Дескать, было бы гораздо лучше, если поставить у руля не местного чеченца, а человека со стороны. Только не боевого генерала, а, к примеру, того же Кошмана.

Утром отмечаемся у начальника мобильного отряда, который встречает нас настороженно и начинает сетовать на то, что вертолеты пока не летают, бронепоезд стоит без рации, автоколонна пойдет не скоро, он даже не знает, как нас отправить. Но, узнав, что нас везут люди бывалые и на своем транспорте, тут же деловито спрашивает: «Еще одного возьмете?».

Чечня встречает ощетинившимися блокпостами. Везде суровые надписи: «Стой! Проезд закрыт. Стреляют!». Жестко направленные стволы, цепкие взгляды, проверка документов. И лишь после опознания - «свои» - караул позволяет себе чуть-чуть расслабиться.

Вдоль дороги иногда попадаются таблички: «Осторожно, мины». Но гораздо чаще фугасы, растяжки и прочая взрывоопасная пакость таятся здесь без всяких предупреждений и готовы сработать в самый неподходящий момент. Поэтому водители даже на плохой дороге стараются ехать побыстрее.

- Если держишь 60 километров в час, - объяснили ребята, - уже почти гарантия, что уйдешь от фугаса. 90 - от снайпера. Притормаживать надо только на блокпостах, если не уверен, что твою машину узнают. А то и свои по горячке могут обстрелять. Вдруг ты - камикадзе?

В ОМОНе очень рады гостям, преодолевшим почти 9 тысяч километров. Здесь все при деле, поэтому на общее построение собралась лишь часть отряда. Но никто не увидел ничего зазорного в том, чтобы оставшиеся письма, премии и даже погоны получившим внеочередное звание за службу завезти и на блокпост.

Там нас встречают шашлыками и прочей вкуснятиной. Но праздничный стол накрыли отнюдь не ради высокого начальства - просто в отряде сразу два именинника. Им торжественно вручают сувенирные кинжалы, купленные в складчину. На них - надпись: «Служи красоте, а не горю». Мы тоже не остаемся в долгу - Александр Беклемишев подарил ребятам фотоаппараты с уже вставленной пленкой.

Потом были встречи с нашими земляками в Ханкале, и снова - «домой, в родимый Курчалой», как поют в отряде, о котором было сказано немало самых лестных отзывов от руководства военной комендатуры и временного ОВД Курчалоевского района. О высокой боеготовности хабаровчан, принципиальности и даже безотказности при проведении любых видов мероприятий. В отличие от тех же ульяновцев, предпочитающих отлынивать от службы. На это Беклемишеву пришлось даже сделать тактичное замечание, что негоже ездить на одной лошадке, нужно и другие отряды заставлять нести нормальную службу. И, кажется, его поняли.

Когда наша командировка подходила к концу, командир хабаровчан Игорь Самсонов попросил:

- Обязательно передайте дома, что майский подрыв 2001 года, когда в Курчалое пострадала большая группа наших омоновцев, раскрыт. Сам боевик, установивший фугас, уничтожен. Один из его ближайших помощников задержан, уже установлена личность второго, и сейчас активно ведется его поиск.

И все же самое трудное здесь - действовать так, чтобы население поверило в то, что и милиционеры, и российская власть пришли в Чечню не на полгода, не на год, а навсегда. Чтобы, не прибегая к излишнему насилию, принести на эту многострадальную землю такой долгожданный мир…

Источник: Молодой Дальневосточник