«Моей дочке маше, которая тоже будет богатырем»…

24 декабря 2002 года, в день дарителя, который проводится в краеведческом музее каждый год, произошло удивительное событие. Может быть, не всем запомнилось выступление Марии Петровны Кулыгиной, которая пришла с внучкой - тоже Машей. Меня же оно потрясло…

БИЛЕТ ЗА ПОДПИСЬЮ ГОРЬКОГО

Мария Петровна принесла в дар музею членский билет своего отца - Петра Гавриловича Кулыгина. Билет был выдан на первом Всероссийском съезде писателей в1934 году и подписан председателем правления Максимом Горьким. История билета, как и история семьи Марии Петровны, трагична и наполнена дыханием той эпохи - жестокой и прекрасной, полной романтики и бессмысленно пролитой крови.

16 апреля 1938 года Маше исполнилось три года. Ее отец, Петр Гаврилович Кулыгин, известный журналист, писатель, работал литературным редактором хабаровского радио. Он действительно забежал домой, но всего на несколько минут.

Произошла нелепая история. В этот день на радио вышла передача, подготовленная отцом о поэте Маяковском. В передаче прозвучали выдержки из статьи Карла Радека, крупного государственного деятеля, вдруг ставшего врагом народа.

В те годы такое случалось нередко. Петр Гаврилович не знал о расстреле Радека, который произошел накануне эфира. Поэтому Кулыгин тут же позвонил в НКВД, рассказал о случившемся, и ему предложили прийти, чтобы разобраться, благо, было совсем недалеко - от радиокомитета на Запарина до Волочаевской. Там журналиста выслушали, сочувственно покивали головами и… отпустили домой. За паспортом.

С паспортом в руках и членским билетом первого съезда писателей Петр Кулыгин вошел в НКВД и сгинул. Жена, Евгения Федоровна, будет ждать его до последних дней еще долгие девять лет. На самом деле муж ее погибнет всего через четыре месяца. После бесконечных допросов он подпишет протокол, где говорилось, что он, Петр Кулыгин, японский шпион, завербованный Иосифом Шацким, тогдашним редактором «ТОЗа» (и Шацкий, и многие журналисты, в том числе Елпидифор Титов, уже находились в застенках НКВД), и на первом съезде писателей занимался тем, что засекал все ходы и выходы в зале. Кроме всего прочего, «наполнял страницы «ТОЗа» вредными статьями.

7 августа 1938 года на заседании «тройки» Кулыгину был вынесен приговор - расстрел, который почти незамедлительно - через 10 минут! - привели в исполнение. Последние слова Петра Гавриловича - «Виновным себя не признаю, показания, данные мной, отрицаю, участником контрреволюционной организации не был. Ложно себя оговорил. Больше ничем не желаю дополнить следствие и прошу суд о вынесении мне справедливого приговора» - никто не услышал. Ему не исполнилось и тридцати двух лет.

А членский билет, который лежал в его кармане при входе в НКВД, Мария Петровна увидела спустя пятьдесят два года в руках следователя Сергея Лавренцова, который занимался делами реабилитированных. «Я провела над делом отца полтора часа - самых горьких в моей жизни, - вспоминает Мария Петровна. - А когда закончила, вся в слезах, Лавренцов протянул мне билет - «Вот это - настоящая память о вашем отце».

Маму забрали почти сразу же после ареста отца. Пришли прямо домой и увели. А Машеньку удалось спрятать у бабушки с дедушкой. Спустя полгода Евгению Федоровну выпустили - как раз сменилось руководство, власть Ежова плавно соскользнула в руки Берия, а сам «злой карлик», как называли Ежова, закончил свою жизнь как тысячи его жертв - в подвале под дулом пистолета.

Мама никогда не рассказывала о том, что ТАМ было. Она прожила еще девять лет и умерла от рака желудка в 38 лет. И вот что удивительно - вера ее осталась непоколебимой. За два года до смерти мама вступила в партию.

Евгения Федоровна Марченко работала в управлении Хабгорстройтреста, там, где позже построили гостиницу «Амур», была инженером-экономистом и председателем профсоюзного комитета.

«Каждый раз, когда я прохожу мимо, смотрю на окна ее кабинета, - рассказывает Мария Петровна. - Это как раз угол Дзержинского - Ленина. В те годы там было всего два этажа. Первые два окна слева - это ее кабинет. И я мысленно говорю: «За вас двоих я живу. 32 и 38 - это 70. А мне вот 70 через два года. Ваши две жизни во мне. И вы, как мои ангелы-хранители, наблюдаете за мной».

ДВЕ ЖИЗНИ

Они познакомились в редакции «ТОЗа». Молоденькая Женя Марченко работала секретарем. А Петр Кулыгин был из блестящей плеяды журналистов, приехавших на Дальний Восток. Аркадий Гайдар, Иосиф Шацкий, Иван Шабанов, Елпидифор Титов - вместе с ними Кулыгин рвался на романтический Дальний Восток. Здесь были непроходимые леса, неисчерпаемые запасы полезных ископаемых и огромное поле для высаживания ростков коммунизма. Они верили в него беззаветно. И еще - им было страшно интересно.

Петр Кулыгин прошел по следам Арсеньева спустя четверть века и написал об этом книгу - «Отступление дебрей». Ранее была написана книга очерков «На краю сердца».

А в 1934 году его находит редкостная для журналиста удача. Он получил задание редакции освещать эпопею по спасению челюскинцев в качестве специального корреспондента. Вместе со ставшими легендарными летчиками - Каманиным, Молоковым, Водопьяновым - он сел на пароход «Смоленск», который направлялся в бухту Провидение. Оттуда за челюскинцами, дрейфовавшими на льдине, вылетали потом самолеты. Во время плавания Петр Гаврилович уговорил Каманина разрешить ему самому участвовать в спасении челюскинцев - на самолете. Каманин согласился, но - с одним условием. Самолет может поднять троих - летчика и двух авиамотористов. «Сдашь экзамен на моториста, можешь садиться в самолет!» - смеясь, сказал Каманин. Он не оценил журналиста - к концу плавания Петр Гаврилович успешно сдал экзамен. Он был зачислен в экипаж третьего самолета вместе с Пивенштейном и Грибакиным. Спустя тридцать лет Мария Петровна получит от Германа Грибакина письмо и фотографию с дарственной надписью: «Маше Кулыгиной на добрую память от участника спасения челюскинцев Германа Грибакина, летавшего с Петром Гавриловичем Кулыгиным на одном самолете Р-5».

Весь мир, затаив дыхание, следил за спасением челюскинцев. Но первыми обо всем узнавали Москва и… Хабаровск. Потому что корреспонденции Петра Кулыгина направлялись в «Известия» и «ТОЗ». Американцы, мечтавшие об эксклюзиве, сообщили Кулыгину, что готовы заплатить немалые деньги за то, чтобы он радировал и в США. Но разве пошел бы на это советский журналист?! Он отказался.

После возвращения из Арктики Петр Кулыгин написал книгу «Повесть о героях» - результат его многочисленных бесед с челюскинцами, летчиками, местными жителями и увиденного собственными глазами. В июне 1934 года его избирают делегатом первого в стране съезда писателей с правом решающего голоса.

На съезд Петр поехал с Женей, а после Москвы они отдыхали в Кисловодске. На фотографии журналист углублен в книгу, а Женя весело смеется, глядя в объектив. Она счастлива, потому что знает - через несколько месяцев родится маленькая дочка Машенька.

«Так я побывала на первом Всероссийском съезде писателей, - улыбается Мария Петровна.

Эту фотографию, вместе с книгой «Повесть о героях» 1934 года выпуска и рукописью поэмы «Про Дальний Восток», Евгении Федоровне удалось сохранить, как драгоценную память о муже. Поэма написана от руки в школьной тетради в линейку, на первой странице - посвящение: «Моей дочке - дальневосточнице Маше, которая тоже будет богатырем».

Мария Петровна действительно выросла богатырем. После окончания школы она пошла в педучилище, потом заочно закончила пединститут и сорок лет проработала учительницей русского языка и литературы. Получила звание «Отличник просвещения» и «Учитель-методист».

А на кладбище Петр Кулыгин и Евгения Марченко оказались почти рядом. Петр Гаврилович - в общей могиле, тот самый страшный ров - три метра в длину и сто тридцать в ширину, куда свозили трупы расстрелянных и замученных в застенках НКВД в 30-х годах. А Евгения Федоровна - недалеко, в отдельной могиле. После смерти они оказались рядом. А их дочь каждый год в апреле навещает могилы отца и матери, так рано ушедших из жизни.

Марина Литвинова

В статье использованы материалы из архива М. П. Кулыгиной, очерка К. Н. Зиловой «Мы всегда долетим»

Источник: Молодой Дальневосточник