Очередь за благодатью

За святой водой хабаровчане приходили с десятилитровыми канистрами

Служба в Храме Святителя Иннокентия Иркутского, церкви, которая ближе всех расположена к Амуру, началась в 9 часов утра. Однако еще за полчаса до начала в храме яблоку негде было упасть. В это же время на набережной Амура и на самом льду кипела работа - очищались ступеньки набережной, а метров за сто пятьдесят от берега в полуметровой толще льда вырубался крест. Два года назад из такой вот проруби выскочила рыба. Выглядело символично. В этот раз ничего подобного не произошло. Те, кто не смог пробиться в храм, занимали очередь за святой водой или толпились в иконной лавке. Табличка на прилавке гласила, что это не цены, а суммы церковного пожертвования. Иные из них превышали тысячу рублей, поэтому народ прикупал по большей части свечи и недорогие двадцатирублевые иконки. Пока истинно верующие старушки, пришедшие к началу молебна, крестились, перетаптываясь с ноги на ногу перед алтарем, церковный двор заполнялся людьми с бутылками, банками и даже канистрами. Ждали окончания службы и крестного хода, рассуждали о чудодейственных свойствах освященной воды, поглядывая на ворота храма. Наконец, колокольный перезвон возвестил о начале священного шествия. Двери распахнулись, и народ, ведомый батюшкой и послушниками, двинулся к реке. На лед всех не пустили. За этим строго следил милицейский наряд. Однако наиболее «продвинутые» уже были у проруби.

Дальше происходящее стало напоминать очереди за колбасой времен перестройки. Даже батюшка, вернувшись с реки, с трудом пробился к приготовленным бакам, чтобы осенить их крестным знамением. Во время раздачи святой воды отстоявших всю службу старушек сдавили так, что те не могли выбраться из храма. Кто-то потерял рукавицы, кто-то платок. Одной женщине стало плохо, но ее с трудом удалось вывести даже при помощи милиционеров. На призывы стражей порядка, как и на увещевания служителей храма, толпа не реагировала. Какая-то здоровенная краснощекая тетка, вооруженная двумя канистрами, словно крейсер, давила прихожан, обзывала бабушек старыми дурами, посылала всех к черту и пробивалась к месту розлива. Все это в храме.

На улице было тихо и по-праздничному солнечно.

Андрей Скорына

Источник: Молодой Дальневосточник