В начале был кирпич

Коллекционеры, собиратели всяческой древности - люди неординарные. Убедиться в этом можно, познакомившись с ними поближе. Николай Сергеевич Фалилеев, «собиратель древностей», рассказал мне о своей коллекции, которая…

КРАЕУГОЛЬНЫЙ КАМЕНЬ

…началась с кирпича. Как всамделишный «краеугольный камень», найденный в развалах бараков на 38-й школе, кирпич с клеймом железной дороги был торжественно передан в краеведческий музей. Не знаю, насколько сильно обрадовались служители музея этому подарку, однако клятвенно заверили в том, что теперь для всей семьи дарителя двери музея открыты всегда, а вход в музей будет совершенно бесплатным. Николай Сергеевич говорит, впрочем, что не видел «своего» кирпича в музейных экспозициях - но мало ли? Может быть, его время еще не пришло?

После этого-то случая все и началось. И дома у Николая Сергеевича стали появляться всяческие старинные вещи. Правда, коллекцию эту вернее будет назвать «домашним собранием». Ведь особых пристрастий в выборе предмета собирания нет - это в основном старые, редкие в наше время вещи, вышедшие из обихода и вытесненные одинаково безликой бытовой техникой и прочими «достижениями» цивилизации.

Такая вещь, например, как самовар, купленный в селе Дурмин. Возвращаясь из командировки, Николай Сергеевич вспомнил об увиденном недавно объявлении о продаже пузатой «чайной машины». Только вот забыл название поселка, в котором самовар продают - Бичевая, что ли? Перевернув всю Бичевую, самовар не нашли и, только вернувшись в Хабаровск, прочитали, что он находится совсем в другой стороне. Пришлось ехать снова. Но эта поездка окупилась стократ - вычистив и немного подлатав самовар, смастерив для него новую трубу и вспомнив подзабытые навыки по его «обслуживанию», каждое лето на даче огромные компании пьют чай, выпивая по два-три самовара, вместимость которого - восемь литров, целое ведро. Растопленный на лучинках и сосновых шишках, на колодезной воде такой чай, особенно по-забайкальски, с молоком не идет ни в какое сравнение со вскипяченным на всяких там «тефалях» и «мулинексах».

Потом появилась рында, найденная в селе Нагорном. Корабельный колокол был тщательно очищен и приведен в божеский вид. Звонкая и блестящая, в долгих странствиях рында потеряла «язык», и вместо «родного» к ней был приспособлен кованый ключ, вещь тоже в своем роде уникальная.

Позже под самовар был приобретен поднос, сохранившийся с 1887 года, а также ступка из тех же времен с самым настоящим пестиком - при определенном умении в ней легко можно истолочь любую сыпучую субстанцию - крупу, муку…

ЯКОРЬ, ТЕЗКА СЭМЮЭЛЯ КЛЕМЕНСА

Очень много вещей, в том числе и полутораметровый американский якорь, было найдено прямо на бабушкином огороде. На участке, в земле, «хранились» подковы, чугунный утюг и масса других мелких и не столь экстравагантных предметов - старые гвозди от тех же подков, например. Перекапывая каждый раз по весне огород, Николай Сергеевич шутит, что пора бы уже выкопать настоящий клад - сундук там с деньгами или хотя бы скромный какой горшочек с царскими червонцами.

Между тем якорем заинтересовался музей речного флота города Хабаровска. Там и пролили свет на то, как американский якорь мог попасть на хабаровский огород. Дело в том, что в 30-е годы по Амуру ходили в основном выкупленные в Штатах суда, запчасти от которых, может быть, «хранятся» по многим другим хабаровским земельным участкам…

Кстати, давая объявление о продаже якоря, в нем подробно перечислили всю маркировку и условные обозначения, среди которых особенно запомнилась надпись «Mark II» - «Марк Твен», известный всему миру псевдоним, позаимствованный американским писателем Клеменсом у миссисипских речников.

Коллекция, впрочем, пополняется медленно - каких-то особых залежей «эксклюзивного хлама» Николай Сергеевич не знает. Но вот одними из последних в доме появились конторские счеты, арифмометр «Феликс» и железнодорожный фонарь, между прочим, середины уже прошлого века.

УТРАЧЕННАЯ СТАРИНА У ВАС ДОМА

Друзья и знакомые, знающие об этом увлечении, предлагают ему всяческие раритетные вещи. В неважном или вовсе ужасном состоянии. Николай Сергеевич забирает все и приводит в порядок. Чугунный утюг, например, пришлось реставрировать - восстанавливать сгоревшую ручку, задвижку. Зато теперь насыпай в него угли и гладь. Отличный выход, если в доме нет света, а у вас на носу важный светский раут. Медные и латунные вещи чистятся уксусом и солью - для придания им первозданного блеска.

Откуда у вечно занятого служащего - Николай Сергеевич работает главным снабженцем в СМП-750 - такое необычное хобби? Наверное, дело в том, что все эти вещи, служившие людям годами, да что там годами - десятилетиями, обладают собственной душой, аурой, историей - назовите как угодно. Они хранят тепло и воспоминания, поэтому-то и не поворачивается язык назвать всю эту коллекцию рухлядью или того почище - мусором. Сентиментальная коллекция - так, наверное, будет правильнее.

Так что можно сказать, что главная цель этого собрания - сохранение утраченной старины, с тем, чтобы дать незаслуженно забытым человеческим помощникам вторую, а то и третью жизнь.

А вместе с этим продлить и свою.

Максим Майоров

Источник: Молодой Дальневосточник