Зачем раздели Золушку?

Золушки в новом мюзикле не было

Существуют в искусстве несколько вечных сюжетов, которые, однажды слетев с кончика пера авторов либо из уст безымянных авторов из народа, кочуют затем из страны в страну, из века в век. Кто сосчитает, сколько уже было и сколько еще будет Дон Жуанов, Спящих красавиц, Иванов Царевичей, Кощеев Бессмертных? А количества Золушек – и тем более не сосчитать, потому что писатели, драматурги и кинематографисты, беря на вооружение вечный сюжет, нередко наделяют любимую героиню новыми именами.

Новое творение этого рода – широко разрекламированный новогодний мюзикл с участием целого созвездия звезд российского шоу-бизнеса, который могли видеть в ночь со 2-го на 3-е января телезрители Первого канала. Действие его происходит, по-видимому, в то самое время, которое имел в виду Шарль Перро (о чем можно судить по изощренным костюмам, стилизованным под далекую эпоху), и носит он классическое название – «Золушка».

И тем не менее рискну утверждать: ЗОЛУШКИ В НЕМ НЕ БЫЛО. Потому что длинноногое сексапильное существо, мечтающее выбиться «из грязи в князи» и успевшее за два часа экранного времени трижды произнести «Вау!», - это кто угодно, но только не Золушка. Ничего от любимого с детства персонажа невозможно усмотреть в этой особе, ничем существенным не отличающейся от своего фона – многочисленных сексуально озабоченных девиц и дам, назойливо демонстрирующих растущие прямо от шеи либо, напротив, весьма приземистые нижние конечности и полуобнаженные бюсты. Кстати, именно ее, эту псевдо-Золушку, нам показали – правда, всего на мгновение, уже в полностью обнаженном виде. И там было на что посмотреть…

Но какое отношение имеет эта молодая особа, которая явно «не тянет» на скромницу, к настоящей Золушке – той, что и мы с вами, и матери наши, и множество поколений бабушек с прапрабабушками знали как синоним доброты, чистоты, поэзии, мечты, полета?

Исполнявшая роль Золушки в одноименном фильме полувековой давности Янина Жеймо обладала, если судить объективно, весьма средними внешними данными и была ростом с ребенка. Но превращенная силой доброго волшебства в принцессу она преображалась настолько, что многочисленные гости королевского дворца сразу и безоговорочно признали в ней принцессу. И не мудрено: присущие ей и прежде духовная красота и благородство теперь получили естественное завершение – форма обрела достойное ее содержание.

В новом же телефильме внешне миловидная Золушка, получившая от Феи карету для поездки на королевский бал и роскошный наряд, нисколько не преображается, а остается все той же заурядной девицей с внешностью и содержанием продавщицы из провинциальной галантерейной лавки. Чуда, увы, не произошло. Не пошли на пользу этой вновь испеченной (на скорую руку) Золушке и операторские изыски.

Много лучше смотрится совсем ненадолго появлявшаяся в кадре Фея в исполнении многогранной Ларисы Долиной. В ней есть и столь недостающие главной героине поэтичность и очарование, а вдобавок к ним – добрая ирония по отношению и к своей протеже, и ко всему, что вокруг нее происходит.

Разумеется, не все в этом мюзикле так уж плохо. Испытываешь удовлетворение, когда затюканный злой женой и не менее злыми и пустыми ее дочерьми (одну из них довольно забавно играет Андрей Данилко, более известный в миру под псевдонимом Верки Сердючки) отец Золушки решается на первый мужской поступок: просит у Короля разрешения на развод с женой. Вот жаль только, что исполнителю его роли - Валерию Меладзе - проявить свои выдающиеся вокальные данные особенно негде, хотя поет он, как обычно, песни брата и постоянного соавтора Константина Меладзе.

Поют в мюзикле, как это и положено, почти все. Но ни одна из песен как-то не запоминается. Несмотря на весьма актуальное содержание, едва ли станет хитом песня об исстрадавшихся в поисках мужей девиц, которым «за тридцать». Да и о прочих музыкальных «шедеврах» телефильма сказать особенно нечего.

Принц в исполнении в меру упитанного (видимо, еще до пластических операций) Николая Баскова тоже поет что-то невыразительное. Принц из Н. Баскова вышел капризным и привередливым, временами даже пошловатым. В нем ну никак не чувствуется обязательной для этого образа поэзии. Настоящая, перровская, Золушка такого бы явно не полюбила. Ну а эта… Этой, скорее всего, все равно, КАКОГО принца любить, – для нее важна форма, а не содержание. Возможно, ТАКИЕ Принц и Золушка даже поладят в браке. А если и нет, то уж точно не станут по прошествии времени просить Короля о разводе. Когда за подлинные чувства выдаются разнузданность и эротика, то, поди, и супружеская измена – не грех…

Алла Голубева

Источник: Молодой Дальневосточник