Как я стала “зверюшковедом”

Если вас окружают животные, изобретите новую науку

Первая глава Зверюшковедения была задумана не вдруг, а по причине крайней усталости от бестолковых телодвижений моего нынешнего начальника. Главный бухгалтер, дама с юмором и без отрыва от реальности, к тому же большой знаток пролетарского фольклора, дипломатично заметила: “В нашей избушке одни е…” . Что означало: “На данном предприятии, девочка, персонал отличается умом и сообразительностью”. Заметьте, никаких прямых указаний, а тем более критики руководства. Иногда народная мудрость полезнее психоанализа, и я задышала ровнее.

Хороших начальников не бывает - это знает каждый. И если зверюшка изначально долгоносик, а не японский журавль, то и поведенческие мотивы сохраняются во всей красе, лавровый венок сползает в область ягодиц и свербит там нещадно.

Директор-долгоносик мал и некрасив, социализм наследил в его душе подозрительностью и умеренностью в алкоголе (вдруг сболтнет лишнего), женщин боится, но вслед большим сиськам слюни пустит (природу не обманешь), были б деньги - наставил бы кругом подслушивающей и подсматривающей аппаратуры (может, он еще и вуайерист?), чует заговор во всем, по ночам обсуждает под одеялом с женой, как лоб от расплаты избавить и Балду без зарплаты оставить, пыжится быть сведущим во всем, засыпаясь на элементарном и т. д. и т. п.

Но вот что удивительно: ведь зачем-то судьба дала долгоносику это руководящее кресло, бухгалтера-философа и меня - мадам Брошкину? Зачем-то судьбе было угодно собрать нас всех в эту избушку и терзать вдоль и поперек друг другом (хотя долгоносик вряд ли терзается). Вот в этом-то великая загадка мироздания.

Дойдя до этой мысли, я пробуксовываю уже не первый раз. Если это испытание мне на пользу, то тогда - слава долгоносикам, закалюсь и усовершенствуюсь не хуже Шопенгауэра и прочих Платонов. А если это зверюшке так повезло со мной, остается только одно: быть умнее, сильнее и краше, и нехай долгоносик подавится!

Главу вторую Зверюшковедения можно было бы продолжить в духе яростного обличительства вышестоящей элиты, но настроение другое, да и зверюшки - они же не только сверху. Одну такую особь я просто обожаю. Лицо ангела, глаза ангела. Все думала, с кем же можно сравнить это создание, но из мира природы ничего не приходит на ум, ее только феей ручья какого-нибудь можно представить. Когда она молчит и читает, нет картины умилительнее, сразу вспоминается что-то святое из детства типа Ленин и дети. Кстати, в школьном хоре, помнится, мы до упора долбили песню про Ленина, в которой были такие слова: “Запах тополиный и сиреневый над Москвою майскою поплыл”, поэтому ассоциации возникают не в связи со злой мумией, призывающей бить по головкам, а в связи с чем-то умилительно-розовым, облепленном тополиным пухом и приятно пахнущем (сюда присовокупляем также запах булочек из школьного буфета). Так вот, наша Ундина видится мне именно такой, повторяю, пока не заговорит.

Тогда сразу понимаешь, вот они дети-коктейли, получающиеся из браков между представителями различных культурных и социальных слоев! Какой бы она была, наша неземная блондинка, будь ее мама с папою интеллигентами в седьмом колене? Снулой библиотекаршей, играющей на клавикордах и ожидающей своего «прынца» до морковкиного заговенья. Или - в противоположном случае - будь родители потомственными шахтерами, которых с детства разделял только забор огорода, девочка бы выросла оборотистая и горластая, держала бы уже пару точек на Выборгской, инфантильного мужа и детишек, из-за которых педикюр испытала бы уже только посмертно.

А что получилось? Любо-дорого! И внешность пушистая, и темперамент будь здоров! С такой девушкой не соскучишься ни в какой ситуации. Интересно вам про Рубенса - пожалуйста, интересно вам про старого пердуна Комдессю - она и здесь не спасует, да еще и украсит свою речь такой словесной конструкцией, что впору записывать и заучивать, чтобы блеснуть при случае не хуже. Вот мне наконец и привиделось, на какую зверюшку она может быть похожа. Конечно! На медвежонка-коала. Эту прелесть при встрече хочется тискать и тетешкать от избытка нежности, но только до той поры, пока она сама этого желает. А не захочет, запросто откусит все, что не понравится, накакает на голову, вообще баобаб на вас уронит и спросит участливо: “Там вам в глаз что-то попало?..”

А еще в моей коллекции есть Газель, черепаха Тортила, “один маленький, но гордый птичка”, и многие другие. Зверюшковедение - чрезвычайно увлекательная область знаний.

С уважением,
Соня Смирнова

Источник: Молодой Дальневосточник