Не лжесвидетельствуй?

Чтобы отвести подозрения от старшего сына, мать заставила лжесвидетельствовать его младшую сестренку и всю свою родню.

Обыкновенный душегуб.

Виталий Бунтов, нигде не работающий спортивный молодой человек из хорошей семьи (мама у него - врач), очень нуждался в деньгах. Другой на его месте, наверное, постарался бы работу себе найти и образование получить (уж на институт или курсы мама бы, наверное, нашла нужную сумму), да только это дело долгое и муторное - на работу каждый день ходить, учиться… С ума от тоски сойдешь, и еще неизвестно - разбогатеешь в итоге или нет. Проще ограбить какого-нибудь “богатенького Буратинку”.

Подходящая кандидатура вскоре нашлась - 26-летняя Маша Миронова (имя и фамилия жертвы изменены по просьбе родных), на свою беду, оказалась приятельницей подружки бунтовского друга Сергея.

Маша и сама неплохо зарабатывала, и мама у нее - человек состоятельный, поэтому жила Маша безбедно, ни в чем себе не отказывая. Друзьям, к слову, тоже - она была человеком нежадным и общительным. Всем, кто просил, запросто деньги занимала. Хотя чужих людей опасалась - незнакомым ни за что дверь бы не открыла, и замки, и сигнализация в квартире у нее были супернавороченные - такие не отключишь и не взломаешь.

Значит, оставалось что? Только проникнуть обманом к ней домой, чтоб сама впустила, а потом убить и ограбить. Так просто. И никаких, упаси господи, нравственных сомнений и терзаний: “Тварь я дрожащая или право имею?”. Вот еще глупости. Это - позапрошлый век. Психология нынешних убийц скорей укладывается в незамысловатую формулу Ивана Лапшина (фильм такой замечательный есть про ментов “Мой друг Иван Лапшин”). Так вот, у Лапшина спрашивают - мол, что ж за человек главарь банды? А он пожимает плечами и спокойно отвечает: “Обыкновенный душегуб”.

Вполне характеризует нашего героя. Только он, как потом сами увидите, оказался не просто душегубом, но еще и трусом, и лицемером. Дальше, по-моему, уже некуда.

Богатая квартира

Бунтов с приятелем (сейчас он находится в розыске, поэтому назовем его условно Юрием) подкатились к Сергею: займи денег. При этом знали, что друг “на нулях”. Он им, разумеется, ответил - да откуда, мол, ребята? “Ну, может, у кого из твоих знакомых попробуем перехватить?” - спросили с намеком (известно было, что денежная знакомая у Сергея есть одна - Маша). “Сейчас Машке позвоню”, - сказал Сергей. И позвонил ей на сотовый. “Буду дома через 20 минут, подъезжайте”, - ответила девушка.

Бунтова и Юрия она знала едва-едва, а от Сергея беды не ждала. Но когда дверь открылась, Бунтов так сзади толкнул его в спину, что Сергей камнем пролетел по коридору до противоположной от входной двери стенки и свалился на пол. И сразу услышал приглушенные выстрелы. Шесть или семь - один за другим. Когда очухался - увидел мертвую Машу и Бунтова с пистолетом. “Вякнешь, - сказал Виталий, - хоть слово - ляжешь рядом с нею. Теперь ты с нами заодно”. Не герой оказался Сергей. Не орел. Он поверил и испугался. Только и хватило его на то, чтобы открыть задвижку, пока Бунтов с Юрием грабили квартиру, и потихоньку удрать подальше от страшного места.

Долларов в доме не обнаружилось (а среди Машиного окружения ходил слух, что она собирается покупать новое жилье), но улов и без того оказался богатым. Из квартиры вынесли добра на 350 с лишним тысяч рублей: тут и компьютер со всеми наворотами, и хорошая бытовая техника, и норковая шуба хозяйки, и ее дорогие золотые украшения, некоторые из них - эксклюзивные. Не побрезговали молодые люди, впрочем, и серьгой из уха покойной, и даже такой мелочью, как утюг “Тефаль”…

Дверь закрыли Машиным ключом, а сигнализацию она сама отключила, когда приехала. Поскольку мама думала, что дочь укатила в отпуск к морю с любимым человеком, труп нашли только на пятый день.

Почти голливудский арест

Вот на что, интересно, рассчитывают преступники, когда хладнокровно планируют убийство? На то, что сыщики - дураки и нипочем не догадаются, кому это было выгодно? Что они (в смысле преступники) - духи бесплотные и никаких улик после себя не оставят? Что братки-дружки-подружки выросли в Сицилии и скорей умрут, чем нарушат закон молчания? Наивные. Но, видимо, на это и рассчитывают, иначе у нас никаких убийств, кроме бытовых, давно бы не было.

Однако вернемся к нашему делу.

Поскольку дверь не была взломана, следствию сразу стало ясно, что убийцу (или убийц) нужно искать среди знакомых Маши. Это называется - отработать круг общения. Обширный, кстати, но не беспредельный. И вот у одних людей оказались бесспорные алиби, у других не было ни резона, ни мотива убивать Машу… Остался один Сергей. Его задерживали дважды - первый раз он молчал на допросах, как партизан, и через три дня вышел под подписку о невыезде, а во второй раз, когда все версии, кроме этой, отпали, сломался и рассказал, как было дело, кто стрелял и почему он так боится Бунтова.

30 ноября 2001 года в УВД Центрального района Хабаровска поступила информация, что разыскиваемый за совершение особо тяжкого преступления Виталий Бунтов назначил кому-то “стрелку” на улице Лермонтова возле дома № 9. Оперативники поехали на задержание. Старший оперуполномоченный С. Линник представился, как положено, и попросил подозреваемого пройти в машину, а его коллега показал служебное удостоверение.

Не вынимая пистолета из кармана куртки, Бунтов практически в упор выстрелил милиционеру в живот. Пуля ударилась о пряжку ремня и срикошетила в сторону - Линника просто спас Бог. Тут, конечно, оперы навалились на стрелка и немножко его помяли. Силовые приемы в данном случае были, как вы понимаете, вполне оправданы.

Экспертиза показала, что оружие, из которого стреляли в милиционера и в Машу Миронову, было одним и тем же. Газовым пистолетом, переделанным в боевой. К нему имелся и самодельный глушитель, и запас патронов.

На следующий день Бунтов признался в убийстве. И подписал протокол. А когда следствие закончилось и он знакомился с материалами дела, вырвал компрометирующие страницы и быстренько их проглотил. Охрана прибежала, но помешать уже ничему не успела.

Мама

Я не знаю, как должна вести себя мать, чей сын обвиняется в страшном преступлении. Наверное, молиться день и ночь и просить прощения у людей и у Бога, что вырастила из славного маленького мальчика убийцу и отморозка.

Хотя во время обыска у нее в квартире нашли часть вещей убитой Маши, мать это не очень смутило. “Купили с рук у случайного человека”, - сказала она. Пойдите, спросите этого продавца, если найдете… А 51-я статья Конституции давала ей право не свидетельствовать против сына. Что она и сделала - молчала во время предварительного следствия.

Зато для суда приготовила “бомбу”.

Сергей оговорил ее сына, - заявила она, - потому что сам убил Миронову. Вместе со своей любовницей. А ее мальчик здесь ни при чем, потому что 21 сентября, в день убийства, они всей семьей вместе с младшей дочерью-школьницей уехали в Биробиджан на день рождения к родственникам.

И семейный клан, включая девочку-школьницу, сомкнул ряды - именно так все и было, подтвердила родня. Посмотрите, вот даже фотографии есть, как мы дружно и весело празднуем…

Дата на фотографиях, правда, обозначена не была - говорят, таймер у фотоаппарата как раз вышел из строя. Бывает.

Это был первый процесс в краевом суде, который проводился в соответствии с новым Уголовно-процессуальным кодексом под председательством судьи А. Павловой. Адвокат потерпевшей стороны Ольга Бережная воспользовалась его возможностями: защита теперь имеет право представлять суду и своих свидетелей, и свои, самостоятельно собранные доказательства. Бережная поехала в школу, где училась девочка, взяла классный журнал и показала его суду. 21 сентября сестренка Бунтова не только присутствовала на занятиях, но даже получила какие-то отметки на уроках.

Так рассыпалась версия мамы.

И следователь по особо важным делам Ирина Глаголева, и мать Маши Мироновой, и адвокат Бережная могли бы радоваться - дело развалить не удалось, и справедливость восторжествовала - Бунтова приговорили к пожизненному заключению.

Однако у всех на душе остался тяжелый осадок: материнская любовь и все такое - это понятно. Но убитую девушку зачем было обливать грязью? А уж какую только напраслину на нее не возвели… И главное - ребенка как можно было заставлять лгать? Ведь девочке с этим теперь жить всегда.

Сам Бунтов вину свою не признал. В последнем слове заявил: я, мол, человек крещеный и верующий. Я не мог этого сделать. А признательные показания дал под психологическим давлением следствия.

К счастью, признание обвиняемого сейчас не является царицей доказательств, да и копии уничтоженного протокола, признанные судом достоверными, остались. Не в этом дело.

Не убий, не укради и не лжесвидетельствуй - нравственные законы, без которых человечество давно превратилось бы в стадо зверей, для этой семьи, похоже, пустой звук.

Кроме одного. Когда адвокат Бережная предложила возбудить уголовное дело против матери за лжесвидетельство, Бунтов крикнул со скамьи подсудимых:

- Не трогайте маму!

Все остальные люди для них не в счет.

Александра Николашина

Источник: Молодой Дальневосточник