Он говорил: “Прорвемся!..”

В Биробиджане и Хабаровске, где начинал служить трагически погибший недавно генерал Виталий Гамов, помнят его с лейтенантов

ПОЛИТРУК В РОЛИ ДЕДА МОРОЗА

Во всем этом обвале публикаций, которые случились сразу же после жутких событий в Южно-Сахалинске, почему-то никто не вспомнил о том, а с чего начинал Гамов? И откуда он возник, такой молодой и успешный? Пусть вас это разочарует, но - с комсомола. Его выдвинули в политотдел погранотряда уже на первом году службы заместителем командира заставы. Лидером был по натуре своей. С сильной энергетикой. Не мои это, замечу, слова. А заместителя командующего нашим округом (мне так удобнее по-старому называть ДВРУ ФПС, прошу прощения) генерал-майора Андрея Кайгородцева. И песня, с тех пор разученная, так и осталась для него на всю жизнь любимой: “Я в мир удивительный этот пришел, отваге и правде учиться…”. Рассказывают, что петь он умел.

Сегодня, когда друзья вспоминают, а почему это младший лейтенант Гамов, закончивший с красным дипломом элитное по меркам Союза Ташкентское высшее погранучилище, выбрал по распределению Дальний Восток, то понимают, что это - судьба. Хотя ведь у него, лучшего на курсе, была возможность “взять” один из западных округов. Что для многих, кто планировал свою карьеру заранее, означало желаемое приближение к столице нашей родины - Москве. А значит, и к заветной академии… Но, видимо, сто раз был прав начальник училища, определявший ценность своих кадров по выбранному ими первому месту службы: на запад стремятся за положением, а на Дальний Восток - за наукой жизни.

Виталий, как вспоминает сегодня полковник запаса Николай Витошкин, в начале восьмидесятых - заместитель командира Биробиджанского погранотряда, после Ташкента сразу же попал под Сковородино. На заставу, строевиком. Холостой был, заводной. Не пил, не курил. Гири все тягал, для формы. И лыжи страшно любил.

Понятно, что, когда под Новый год встал вопрос, а кто же Дедом Морозом у нас будет, народ единогласно доверил это дело Виталию. Ну и подшутили некоторые товарищи. Зная, что человек пашет для всех отдыхающих на голодный желудок, вместо стакана минералки, когда он, упаренный от этого жуткого грима, с бородой и париком, клубной жары, попросил у людей воды хлебнуть, подали ему водки. И давай за реакцией наблюдать. “А не дождетесь, - раскусив подставу, крикнул Дед Мороз. - Все равно прорвемся!” И как честный человек, вахту отстоял до самых до курантов.

НА СВОЕЙ СВАДЬБЕ ОН БЫЛ И ЖЕНИХ, И ТАМАДА

Как Виталий женился, вспоминает Сергей Минко, полковник в отставке, начальник политотдела Биробиджанского погранотряда в бытность Гамова лейтенантом, история отдельная. Ну, во-первых, он уезжал в свой первый отпуск безо всяких намерений, а вернулся из Ташкента, лето уже шло к концу, не один. И всех перед фактом поставил: свадьба - в сентябре.

Рассказывал, как влюбился в свою Ларису. Вошел в автобус, увидел ее и сошел не на своей остановке. А она с мамой была, и хорошо! Уже через неделю Виталий сделал Ларисе предложение, а через месяц увез на Дальний Восток. Не парень, а буря и натиск…

И со свадьбой не все как у людей. Ну это уже их родные так комментировали с обиды. Потому, что Виталий, как этого требовал комсомол, стал в Биробиджане первым, кто согласился на безалкогольную свадьбу! Причем уговорил на это не только Ларису, но и еще одну гражданскую пару. Происходило все в обычной столовке, на авторемзаводе.

Кто помнит те времена, когда за норму жизни - трезвость - боролись показательно, тот и сегодня вздрогнет: ну как на таком мероприятии, какое бывает раз в жизни, и без ЭТОГО? С морсом и соками на столах, и веселись со всем этим делом на всю катушку. Ужас… А ведь у Гамова получилось! Он такой сценарий сам написал, так все закрутил и разыграл, что народ к концу вечера устал смеяться.

ОДНАЖДЫ В ШТОРМ ОН ОДИН НЕ РАСТЕРЯЛСЯ

В Хабаровск Виталия перевели довольно быстро. Он хорошо карьерно рос. Недруги пытались обнаружить у него в тылу руку волосатую или высокую семейственность и торопели: а не было у Гамова никаких “двигателей”. Ни родственников с положением, ни отца-генерала. Сестра старшая, мама. Батя, как он его всегда называл, был у него простым рабочим. Но, как вспоминал при мне Андрей Николаевич Кайгородцев, больше всего в жизни он хотел того, чтобы именно отец мог им гордиться. И когда получил первое генеральское звание, а было это не так давно, Виталий Иванович, не замеченный прежде в особой любви к серьезным мундирам, в Ташкент, в свой обычный отпуск, поехал по всей парадной форме. Чтобы батя, который всегда встречал его на перроне, увидел и порадовался. Как это понятно, господи.

…Когда в Биробиджане еще у них родился Ванька, Сергей Минко вспоминает, что долгожданный был очень парень, трудный… ну просто потому, что родить его никак не получалось, несколько попыток было безуспешных, Лариса лечилась долго, и, слава богу, он появился. Виталий на седьмом небе был от счастья. И все говорил, что имя его заждалось. Он хотел только Ивана. Дед потому что назван так. Очень любил повторять, что теперь вот есть кому фамилию продолжить.

Вспоминает генерал-майор Кайгородцев, что однажды на Амуре, а они часто выбирались порыбачить вместе с детьми, друзьями, но без жен, попали в жуткую переделку. Шли на моторке и пропустили момент, когда кончилось топливо. Осенью это случилось, почти под самый занавес навигации. Амур - свинцовый, чуть ли не с шугой уже. Ну и встали. И мгновенно разыгрался настоящий ураган, пошла волна, лодку стало заливать, крутить, сносить на еще большую глубину…

Все растерялись. Замолкли. И вдруг как очнулись на какой-то чужой звук. А это Виталий надыбал на дне моторки какую-то посудину и со страшной скоростью стал вычерпывать воду. Он был моложе всех в той лодке, да и по званию ниже. И командовать, как установлено офицерской субординацией, понятно, не мог. Но не тот это был случай. Виталий так гаркнул голосом своим командирским, что подчинились все.

Уже на берегу, когда выбрались и рухнули на песок, первая мысль мелькнула: ребята, а если б мы запаниковали?А Виталик тогда, говорит Андрей Николаевич, поднялся, пока мы все в себя приходили, и костер пошел налаживать. И по сто грамм разверстал, чтобы стресс снять.

“ОН МЕНЯ ПЕРВЫМ ВСТРЕТИЛ С ТОГО СВЕТА”

Для него, что большая сегодня в офицерской среде редкость, было принципиально неважно, сколько у человека “звезд”, чтобы он был достоин его дружбы. Дружить он умел. И всех помнил. Чем страшно удивлял сослуживцев, с кем не виделся годами. Да вот хотя бы в последний его приезд в Хабаровск, уже с Сахалина, в декабре, когда собирали в полпредстве региональный генералитет, чтобы поздравить народ с новыми звездами. Он улучил момент, заскочил в штаб, на Постышева, чтобы успеть повидаться. И у самого порога вдруг встретил офицера, с кем начинал в Сковородино, ну просто как родного. “И это генерал?” - читалось потом в глазах часовых страшное удивление. А что ж такого особенного, если служили вместе.

Сергей Тимофеевич Минко, председатель областного совета ветеранов региональных конфликтов, добавил в этот ряд и свой пример. В самый разгар путча, так уж сошлось, лежал он в реанимации Центрального госпиталя погранвойск, в подмосковном Голицыно. Только что после операции, тяжелейшей. Доктора особых прогнозов ему не выдавали, так все было худо. И вот он в палате, как овощ. Весь в трубках. Глаза открыл и вместо медсестры увидел Виталия.

После Биробиджана их пути разошлись. Минко, прошедшего Афган, перебрасывали потом в разные горячие точки, Гамов служил в округе. Но новости про него доходили. Что, к примеру, в академию принят. Звание досрочное получил…

Но чтобы вот так - проснуться от наркоза, а перед носом - цветы и Виталий. Не ожидал.

Разве такое забудешь?

Ирина Полникова

Источник: Молодой Дальневосточник