Дальше некуда…

Человек пришел на кладбище проведать родные могилы, а на их месте обнаружил чужие захоронения. Люди просто выкорчевали старые памятники, вырвали оградку, выбросив все это рядом, в кучу мусора, и со спокойной совестью заняли место

Весь этот ужас настиг на днях “стариков” Степанкевичей. Людей до крайности деликатных и в высшей степени порядочных, каких сегодня почти нет. Мария Георгиевна, в прошлом школьная “англичанка”, тьма ее учеников повырастала в больших начальников, а Виктор Станиславович - всю жизнь за баранкой. И в такси, и на аварийке. Многие его до сих пор в лицо узнают.

…Случилось так, что в последний раз на своем третьем секторе, где похоронена была в далеком 1965 году дочь Оля и в 1983-м - мама Марии Георгиевны Наталья Александровна, Степанкевичи были три года назад. Навели на могилках порядок, старую траву убрали. Покрасили серебрянкой оба памятника. Дочкин, со звездочкой, и мамин, с крестиком. А уходя, еще подумали, что будут силы, надо обязательно укрепить участок. Либо сваи вбить, либо плитами на скобах удержать, чтобы овраг не двигался больше и земля перестала проседать.

Но - не удалось. Навалилось на них как-то все сразу: и болезнь старшей дочери, и оба внука, школьник и студент, и готовка на два дома, и уход, и дача, и подработки ради того, чтобы помочь прокормиться, и свои обострившиеся болячки. У нее - второй инфаркт, и криз за кризом. “Скорые” порой сутками дежурили у крыльца. У него - инсультные “звоночки”…

Короче, черная полоса и без просвета. Не до родительских дней, простите, им было. Не до того.

Правда, зимой прошлой, под Рождество, Виктор Станиславович один поехал проведать. Побродил, побродил по сектору. И ничего не понял: не нашел могил… Рядом с их оградкой, как опознавательный ориентир, похоронена была старушка Шапошникова. С 89-го они и “соседствуют” с их бабушкой Наташей и Оленькой. Шапошникову Марию Прокопьевну нашел, уперся, можно сказать, в ее памятник, а рядом, где должны были быть свои, в первый раз и увидел совсем три новых плиты, из крошки мраморной…

Так и отложил визит до весны. И вот неделю назад почти всей семьей и собрались: сын младший, Сергей, он в Совгавани судмедэкспертизу возглавляет, в командировку заглянул, у старшей дочери дела на поправку пошли, она всех на кладбище выбраться и потянула.

Ну и съездили…

Поиски могил, как рассказывал мне обескураженный всем увиденным Сергей, у них заняли ровно… пачку выкуренных сигарет на двоих. Ну, казалось бы, все в округе на пять раз обшарили. Вспомнили все повороты к сектору, все подходы к оврагу - от братской могилы летчиков, от памятника Нинель Орловой, из черного гранита, высокого такого. Бросается сразу в глаза. Он почти семь лет как установлен. Степанкевичи привыкли по нему ориентироваться…

Испариться же не могли. Куда делись?

Сергей, со своим печальным опытом по службе, какой не пожелаешь и врагу, сказал отцу с сестрой, что - все. Искать надо в другом месте. В овраге. Еще раз подвел Виктора Станиславовича к памятнику, на котором значилось, что здесь лежит Шапошникова Мария Прокопьевна, 1944 года рождения… И где наши? Должны быть на месте, где теперь рядышком лежит одна фамилия: Слюсаревы. Анна Александровна, 1911 года рождения; Федор Прокопьевич, 1911 же; Сергей Федорович, 1947 года… Похороненные, что характерно, здесь в 2000 и в 2001 годах… Это ни на какую мысль, батя, не наводит? В овраге надо искать следы вашей оградки!

Виктор Станиславович на этих словах стал сильно возмущаться, что сын посмел о людях так плохо подумать. Ведь кощунство же!.. А Сергей тем временем разгреб кучи мусора из старых венков, раскуроченных памятников, сбитых табличек, кусков разнокалиберных оград и нашел, что и требовалось. Два памятника. Целых. И со следами недавней серебрянки. “Степанкевич Ольга Викторовна…” - не свинтили табличку. И “Корнилова Наталья Александровна” - с изуродованным портретом… Вынули из хлама и кусок своей ограды, как раз тот, со вмятиной от сильного ствола. Глянули снизу вверх на то место, откуда ее сбросили: смотри-ка, и стену укрепили, плитами, как Виктор Станиславович хотел. И сил не осталось возмущаться.

Дошли все вместе до сторожки. Взяли смотрителя, вернулись на место. “Видимо, ваши могилы были списанными…”- произнес он такую туманную фразу, пообещав разобраться.

Старики переживали всю ночь, что наутро, когда вернутся уже вместе с нами, кто-то ловкий упрячет следы преступления. И больше никаких памятников мы не увидим. И ничего не сможем доказать. Ведь, кроме памяти и свидетельств о смерти, на руках у Степанкевичей ничего не было.

Мы все нашли. Все зафотографировали и уже с готовыми снимками вернулись, чтобы искать концы.

Смотритель Анатолий Романович Лебедев, тот самый, кому и принадлежала странная фраза про списанные могилы, прошел с нами на сектор, все сам посмотрел, пояснив нам заодно, что такое случается с могилами заброшенными, десятками лет которые находятся без родственного ухода… Но тут - с 1999-го не были. И вот вам памятники - целые и выкрашенные. Не наш, простите, случай. Надо поднимать архив.

Мы и подняли. И выяснили следующее. Что осенью 2000-го, с перерывом в месяц, здесь и появились два свежих захоронения. Заказ на которые делала одна и та же женщина. Через ритуальное агентство “Диарама”. А еще через год ритуальное агентство со страшно лирическим названием “Элегия” определила здесь место и для третьей могилы.

И кто хоронил выяснили, и кто копал, и кто выписывал наряды… Мы все эти сведения изложили в заявлении и оставили для выяснения всех деталей директору спецкомбината Владимиру Петровичу Сугробову.

…Тяжелая эта тема - ритуальный бизнес. Множество агентств с нечистоплотной практикой, чему весьма способствует возможность работать на этом рынке услуг без необходимости лицензирования. Со спецкомбината, в случае претензий, и спросить можно. И устранят, и исправят, и принесут извинения, а тут - еще докажи, что место, к примеру, захватили. И там никто не лежал. Они заказ приняли, а чья лопата о край чужого гроба чиркала? А нанимали…

Конечно, народ наш свинеет по-тихому. И даже мертвых тревожить не боится. Памятники в металлоскупку несет, кресты выламывает, цветы с могил тут же, не отходя от кладбища, загоняет. Недавно, рассказывают, целый туалет с двадцатого сектора увели. На дачу, видимо. Кошмар какой-то.

- Знаешь, я не держу ни на кого зла, - сказал мне Виктор Станиславович, когда мы уходили из приемной Сугробова. - Лежат там старики… Они ведь ни в чем не виноваты. Я просто хочу найти своих. И не верю, что их прах могли выбросить…

Мы с ним вернулись на кладбище. Зашли в часовню. И две свечки поставили. Пусть они нас простят.

Ирина Полникова

Источник: Молодой Дальневосточник