Весеннее обострение

Недавно в СМИ прошло сообщение о случае в селе Дормидонтовка: психически больной человек убил мальчика и выбросил тело на помойку. Труп, объеденный собаками, нашли несколько месяцев спустя

Произошедшее поражает своей дикостью и жестокостью. И можно было бы рассматривать его как вопиющий случай, если бы не существовало других фактов. По нескольку раз в неделю милицейскую дежурку поднимал по тревоге психически больной из Индустриального района Хабаровска: каждый раз он сообщал, что только что убил человека. Экстренный выезд по каждому звонку. И каждый раз милиционеры, крестясь, радовались: это только шутка ненормального. Однажды больной опять сообщил, что убил человека. По знакомому адресу снова выехала группа. Милиционеры застали безумца у подъезда дома, рядом с телом убитого им мужчины. Обычного прохожего.

Телефонный хулиган давно состоял на учете у психиатров и был прекрасно знаком правоохранительным органам. Но задержать его за шутки по закону милиция не имела права, как не имела права заключить под стражу за угрозу убийством неизвестно кому. Несовершенство наших законов обернулось трагедией.

Можно привести и менее трагичные, но не менее опасные примеры. Прошлой осенью в Краснофлотском районе на мирно сидящих во дворе подростков с обрезком трубы напал больной и состоящий на учете сосед. Ему показалось, что мальчишки смеются именно над ним. В результате одного из ребят соседи нашли с сотрясением головного мозга.

В уже печально известном Индустриальном в одну из квартир ломился посторонний. С угрозами и большой настойчивостью. Прибывшую опергруппу у подъезда девятиэтажки встречал мужчина: “Там он, на седьмом этаже”. На седьмом никого не было. Разобравшись, милиционеры выяснили - тот, кто встречал, а теперь сопровождает группу, и есть хулиган. Как только мужчина понял, что его вычислили, набросился на сотрудников. Кое-как удалось “обезвредить”. По ходу выяснилось, что мужчина нездоров. На шум борьбы спустились родственники, попытались “отбить” больного. Но милиционеры вызвали психиатрическую бригаду. Прошло полтора часа, медики не появлялись, службу нести надо, и мужчину решили доставить в отдел. Где поместили в отделение для задержанных, попросту называемое в народе “обезьянником”. Дожидаясь прибытия “скорой”, задержанный выломал железную решетку и пытался бежать. Теперь ловили уже всем отделом. Приехавшие санитары узнали “клиента” сразу - на днях он сбежал из клиники.

Только в Хабаровске 194 человека относятся к группе социально опасных. Психиатры делят их на две подгруппы: первая - люди, совершившие преступления против личности и имущественные правонарушения, вторая - попросту нар-команы, страдающие психическими расстройствами. Кстати, по городской медицинской статистике, большая часть людей с психическими расстройствами проживают в Индустриальном районе краевого центра. И этот факт имеет под собой реальную социальную подоплеку: в когда-то развитом экономически районе предприятия пришли в упадок. Оставшись без работы и средств к существованию, многие получили психические расстройства. Кое-кто из таких жителей начал красть, грабить. И их гораздо больше, чем убийц. В известном уже общественности грабеже едва открывшегося ювелирного отдела в Первом микрорайоне принимал участие один из больных. Печально, но факт - с таких людей взятки гладки.

Психически больного за преступление не осудишь. Сегодня ограбил или избил - завтра снова вышел на улицу. Пока не произойдет трагедия. Что делать? К кому обращаться, если вдруг у вас появился “замечательный” сосед?

В принципе, вариантов два: психоневрологический диспансер и милиция. Эти две структуры призваны к взаимодействию на основе приказа “О совместных действиях органов здравоохранения и органов внутренних дел к категории лиц, страдающих психическими заболеваниями и склонных к совершению противоправных действий.” Но ни те, ни другие особых прав не имеют, определить социальную опасность может только суд.

Суд может назначить прохождение принудительного лечения у психиатра. Форму лечения - амбулаторную или стационарную - опять-таки избирает суд на основе заключения экспертизы, которую проводят судебные психиатры. Принудительное лечение длится полгода, после чего врачи не вправе дальше удерживать в стационаре больного, пришедшего в норму. Но если состояние нестабильно, то по существующим судебным и юридическим нормам лечение продлевается.

Теперь вспомним “очередность” на рассмотрение дел в судах.

Пофантазируем, что в вышеупомянутой квартире, куда ломился больной, не было бы телефона, а если ему ничего не стоило вырвать металлические милицейские решетки, то что могло случиться с дверью соседей… К счастью, этого не случилось. Но есть ли гарантия, что подобное больше нигде и никогда не произойдет? Почему на сигналы милиции об “убийственных шутках” четыре раза никто не прореагировал? Почему сбежавший недолеченный больной не был найден у себя дома и водворен в стационар? А взять богом забытые села и поселки? Кто там окажет быструю помощь?

- Есть ли какие-то меры безопасности в таких случаях? - задала я вопрос Ларисе Николаевне Курниковой, заведующей психоневрологическим диспансером города Хабаровска.

Таких мер нет. Более того, мы, здоровые, считает Лариса Николаевна, доставляем сумасшедшим гораздо больше неприятностей:

- Очень хочется, чтобы к нашим больным не относились как к изгоям. Вне обострения они такие же люди, как и мы с вами. Через наши руки проходят люди, которые после излечения продолжают заниматься административной деятельностью, учат деток, лечат. Это люди, которые лишь некоторое время были больны, но вылечились, а общество этого не понимает. Чтобы хоть как-то помочь выжить многим из них, мы вынашиваем идею открытия общежитий для лиц, утративших социальные и родственные связи и страдающих психическими заболеваниями. Хотелось бы создать на добровольных началах и общество родителей, чьи дети страдают психическими заболеваниями, по аналогии с обществом родителей детей-наркоманов, где бы решались социальные, педагогические и другие проблемы. Но в одиночку нам не справиться, поэтому мы очень надеемся на помощь администрации города и края.

Гуманность врача понятна. Понятно и то, что сумасшествие - не вина, а беда. Хорошо, если ваш сумасшедший сосед спускается со второго этажа ночью на простынях и безобидно, хотя и громко, играет на гармошке, или возомнил себя Богом-Солнце и часами рассказывает вам свои истории. А если ненавидит все человечество - и, как часть его, больному попались на глаза вы? Постарайтесь не бояться, не задевайте и не оскорбляйте. Чувствуете, что что-то не так, - напишите заявление в милицию. И проследите, чтобы его зафиксировали.

Ирина Северцева

Источник: Молодой Дальневосточник